Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит

Получишь в мужа мелкого барона, кому это надо?

– Но папа!

– Разговор закончен!

Я задыхаюсь. От бессилия пережимает лёгкие. Как достучаться до отца? Как объяснить?! Сёстры ни капельки не помогают, сверлят ехидными взглядами.

Никогда раньше я не шла против воли отца. Никогда ему не перечила! Но теперь наши жизни на кону.

– Папа… – опускаю голову, меня натурально трясёт.

“Никчёмная Николь“, – шепчутся мысли.

– Я видела будущее, – выдавливаю с натугой.

– Будущее? – издевательски вскидывает чёрные брови Катрин.

– Да, – у меня вдруг тяжелеет голова, я опираюсь руками о столешницу.

– И что ты там увидела? Я стала королевой? – подливает яда Лисия.

– Николь, прекрати нести чушь, – рычит Король.

Воздух в столовой становится вязким, недоверие давит на плечи. Никто здесь даже выслушать меня не хочет! Никто не воспринимает всерьёз… Зря я вообще сказала про будущее. Не вовремя… тут слуги, сёстры настроены против. Но вдруг потом будет поздно? Отбор уже через день, а отец требует помириться с Гилбертом! Нет времени на осторожность.

– В будущем на нас нападёт Руанд. А я… Волки всё сожгут, всех погубят. Но алтарь, он… – мой голос делается сиплым, а мысли путаются: – Алтарь, он… Викторию нужно… нужно…

– Что с тобой? – волнуется Нанетт.

Я пытаюсь сказать: “Защитить”, пытаюсь сказать: “Иначе мы погибнем!”

Но горло пережимает спазм, мир кружится, как в калейдоскопе. Друг друга сменяют: стол, разлитый чай, потолок с лепниной, испуганные лица сестёр.

Частью сознания я понимаю, что упала. Лежу на каменных плитах – задыхающаяся, беспомощная. Кажется, из носа идёт кровь.

Страх поднимает холодной волной, стискивает внутренности как огромная медуза. Я откуда-то знаю, если перестану пытаться рассказать будущее, то всё снова станет хорошо. Но если отступлю, то что будет дальше?

Отец уже рядом, обхватывает меня за плечи, приподнимает мою голову.

– Девочка моя, – сокрушает король, ощупывая мой лоб, вытирая мои слёзы. А я всё силюсь вытолкнуть из лёгких слова.

– Я должна… это важно… папа…

– Тише-тише, сейчас будет доктор.

– …на отбор… мне… очень нужно.

Отец прижимает меня к груди, обнимает, как когда-то в детстве. Я и забыла, как это бывает.