Пленница Синего дракона

– Что это? – повторил вопрос Алек.

– Где? – Амина огляделась. – Ты никогда с цветочницей не встречался?

– Фея цветов? Ты?

Недоверие сквозило в голосе Алека. Не может быть! Очень редкая магия, которой обладали единицы. Каждая цветочница была на вес золота. Теперь стало понятным, почему брат хотел продать девушку подороже.

– Я, – засмеялась Амина и уронила камень. – Но бракованная.

– Почему?

– Моя магия не контролируется, она просыпается, когда хочет, без участия хозяйки, – девушка встряхнула волосами и поежилась.

Впервые Алек был с ней согласен. Все еще потрясенный увиденным, он обернулся к выходу, где по-прежнему свирепела пурга. Порывы ветра забрасывали в пещеру снег, еще немного, и проход совсем закроется.

Герцог пробился сквозь сугроб и выглянул наружу. Природа, казалось, сошла с ума. В снежном круговороте ничего не было видно. Расправить крылья и взлететь он сможет только на открытом месте, а его сейчас как раз не было.

Тупик. Куда ни посмотри, везде тупик!

«И зачем я вообще влез в эту авантюру? – ругал себя герцог и вспоминал рассказы дворецкого о его отце и деде. – Идиот! Идиоты! Герцогов Вертов ничему жизнь не учит!»

Алек вернулся в пещеру, сбросил на землю заплечный мешок.

– Придется переждать непогоду здесь, – пробурчал он. – Есть ли среди твоей зелени лечебные травы? Лечить умеешь?

– Цветочницы могут все, – ответила Амина.

«В сердце!» – напрашивался ответ, но Алек сказал другое:

– Посмотри на нее, – короткий кивок в сторону драгмы.

Драконица лежала у выхода, положив голову на скрещенные крылья, и не двигалась. Амина вскрикнула и бросилась к ней. Алек начал разжигать костер. В его мешке нашелся и котелок, вскоре в пещере весело горел огонь и закипала вода для чая.

Амина без слов поняла, что от нее нужно. Она осмотрела свой сад, нашла лекарственные травы и мяту для заварки.

Алек украдкой наблюдал за девушкой. Она все больше удивляла его. Казалось, ее нисколько не смущал тот факт, что она находилась в замкнутой пещере наедине с мужчиной, что для леди было равносильно светской смерти. Амина с достоинством принимала судьбу. Девушка ворковала над раненой драгмой, накладывала на нее руки, и драконица начала оживать.