Пленница Синего дракона

Драконица на миг придавила Амину тяжелым телом, но сразу с клекотом отпрыгнула в сторону и забилась в уголок.

Девушка с трудом села. Она потерла мокрое лицо ладонями, отбросила волосы со лба.

– Как ты? Жива? – раздался сзади голос.

– Кажется.

Она обернулась. Синий дракон стоял в человеческом облике и тяжело дышал. Амина сжалась…

Этот вынужденный полет по горам и Алеку дался нелегко. Он давно не принимал первородный облик, привык к ленивой светской жизни в столице, к нарядам, бренди, комфорту. А здесь, в горах, в минуту критической опасности вдруг вспомнил об истинной сущности, и опять из-за несносной девчонки, делающей то, что недостойно леди.

«Будь она проклята!» – кипело в груди бешенство.

Говорил же он себе не лезть в чужие дела, держаться подальше от баб, и не важно, обычная она или истинная, но не смог устоять.

«Надо было бросить ее на растерзание стихии, – злился он. – С глаз долой, из сердца вон!»

Но, несмотря на разумные мысли, наоборот, рванулся на ее спасение. И вот теперь она сидит, нахохлившись, как воробей, в маленькой пещере, а рядом стонет раненая драгма.

Все дерьмо волной поднялось в груди Алека. Он дернулся к девчонке, схватил ее за шиворот и поднял на ноги. Драгма заверещала, сложилась, закрыла голову крыльями, словно это ее хотели наказать.

– Еще раз попадешься мне на пути! – заревел он. – Еще раз!

– Ты сам захотел меня спасти, – зашипела девчонка и закрутилась, завертелась, норовя ударить его кулаком и освободиться от захвата. – Я не просила! Себя вини!

Амина все же толкнула его в грудь, лягнула по голени, он вскрикнул, схватился за ногу.

– Да ты…

– Не подходи ко мне! – девушка подняла камень и замахнулась.

Взъерошенная, тоненькая, с мокрым лицом и волосами, Амина сверкала огромными глазами, и Алеку казалось, что во все стороны стрелками разлетаются искры. Они отталкивались от стен, взрывались с тихим «пух» и осыпали пол, камень, стонущую драгму. И на месте падения вспыхивали красные, зеленые, синие, желтые цветы.

Миг – и стены пещеры превратились в клумбу. Даже на лбу у драгмы расцвела пышная роза.

Алек застыл на месте, пораженный открывшейся картиной. Девушка неожиданно хихикнула, уронила камень, схватилась за живот и захохотала в голос.

– Что это? – прошептал он.

– Ты такой… такой… смешной, – веселилась златовласка, откинув волосы.

Ее смех колокольчиками рассыпался вокруг. Даже драгма приободрилась, встала на лапы и побрела вдоль стены к выходу из пещеры.