Пленница Синего дракона

Вы со мной?

Приятели опять переглянулись, но удобнее устроились в карете, набросив на колени меха. Алек сам не понимал себя, оттого и злился. Артефакт пылал на бедре, а в душе бушевал ураган. Все его существо рвалось к невесте графа, но…

Вот в этом проклятом «но» и было все дело. Раз герцог Верт испытывал такое сильное притяжение, раз жемчужина сходила с ума в кармане, наверняка девчонка – его истинная пара. Но к ней приближаться нельзя ни на шаг, иначе – смерть.

Экипаж проехал по улицам Мадерии и свернул в тенистый парк, где находился городской дом герцогов Вертов.

Не успели друзья выйти из кареты, как из дома выбежали дворецкие. Встревоженные лица говорили о многом.

«Пора им на покой», – подумал Алек, разглядывая камердинера Кимба, которому было шестьдесят лет, и дворецкого Финча, разменявшего уже восьмой десяток. Сколько герцог себя ни помнил, эти двое всегда были в его жизни: опекали, баловали, кормили его и ухаживали за ним.

– Ваша светлость, вы задержались, – с дрожью в голосе сказал Финч.

– Мы волновались, – поддакнул Кимб.

– О чем? – Алек сурово посмотрел на стариков. В душе горел огонь, который не погасили приключение с Летицией и шутка над графом. – Я взрослый мальчик. Был на балу. Свахи стараются.

– Плюньте вы на них, – заторопился Финч, открывая двери.

Друзья вошли в просторный холл, ярко освещенный светильниками и горелками.

– Но… слухи… вы и леди Летиция из рода Белых драконов, – смутился Кимб.

– Я не собираюсь жениться! Вам ясно?

– Простите, просто ваш отец в эти годы часто уходил из дома, а потом случилась беда, – не сдавался Кимб.

– И ваш дед тоже погиб как раз в это время, – поддержал камердинера Финч.

– У меня на плечах голова, а не кочан капусты! – резко ответил Алек, скинул шубу на руки камердинеру.

Притихшие приятели тоже разделись и потерли замерзшие ладони.

– Кимб, угостишь нас хорошим бренди? – весело спросил Райнер.

– Да, и принеси закуски в кабинет, – добавил Алек.

Он зашагал, не оглядываясь. Рядом бежали Бирр и Бадди, норовя подпрыгнуть и лизнуть хозяина в нос, который отмахивался от питомцев. Сеттеры обиженно скулили, но глухое раздражение все еще сидело внутри Алека, мешая расслабиться, мысли крутились вокруг златовласки.

Алек опустился в любимое кресло у камина и закрыл глаза.