Пылающие сердца

– Елена Андреевна, мы вас отвезем в городскую больницу. По словам вашей дочери, вы находились без сознания примерно полчаса. Это долго. Нужно обследоваться.

– А что показывает ЭКГ?

– Есть проблемы с сердцем, нужно лечиться.

– Инфаркт? – в ужасе спрашиваю я.

– Кардиологи разберутся, – тихо ответил врач. – Мне трудно сказать, но ЭКГ вашей мамы мне совсем не нравится.

Медики кладут маму на носилки и выходят из квартиры. Я хватаю сумку, телефон и дочь, и мы бежим следом за ними.

– Иу-иу-иу— воет сирена скорой помощи.

Этот звук острой иглой ввинчивается в мозг. Кажется, ещё немного, и я завою от боли и переживаний. Слёзы катятся по лицу и падают, падают с подбородка на пухлую ручку Милаши. Каждый раз дочка вздрагивает и судорожно цепляется за мои пальцы.

Ей страшно. От ужаса и у меня плавится душа.

Я, не отрываясь, смотрю на носилки, на которых в эту минуту умирает мама.

– Доктор, спасите ее, пожалуйста! – умоляю я.

– Не мешайте!

Врач реанимации с интервалами жмёт на пластиковый мешок, прикреплённый к кислородной маске, лежавшей на лице мамы, а второй медик ритмично давит на грудную клетку, выполняя непрямой массаж сердца. Нажимы такие частые и сильные, что кажется, будто сейчас треснут мамины рёбра.

Мне страшно. Я сжимаюсь. Хочется закрыть уши ладонями: боюсь услышать этот звук и сойти с ума.

– Осторожнее, пожалуйста! – бормочу почти в беспамятстве.

– Боюсь, не довезем, – сипит от усердия доктор и кричит: – Иваныч, долго ещё?

– Десять минут. Мы и без того идём по «зелёному коридору».

Коридор, какой коридор?

Я поднимаю глаза и смотрю в лобовое стекло: боковые покрыты плотной тонировкой. С бешеной скоростью навстречу несутся деревья и здания. Автомобили замедляют движение и жмутся, как воробьи, к тротуарам, пропуская желтую машину «Реанимации». Поворот, ещё один.

– Двадцать девять, тридцать…, – считает вслух доктор.

Он на мгновение замирает, пока его напарник сжимает мешок, вгоняя воздух в легкие мамы. Затем проверяет пульс на сонной артерии, и начинает счет снова.

– Мамочка, мне больно? – где-то на заднем плане плачет Милаша.

– Что? Почему?

Мгновенный взгляд на дочку: ее пальчики побелели: так сильно я сжимаю их.