Пылающие сердца

Милаша сидит на стуле, скромно сложив на коленях ладошки. Ее милое личико красно от слез.

– Ма-ма! – с криком она бросается ко мне на шею. – Мамочка! Я больше так не буду! Я к тебе хотела!

Но я ничего не могу сказать. Просто исступленно целую дочку и обнимаю так, что, кажется, втисну ее в себя и не отпущу больше никогда.

– Дина, – меня кто-то трогает за плечо. Оборачиваюсь: Катя. – Мы поедем.

– Спасибо вам. Спасибо огромное! – я не знаю, как еще выразить свою благодарность, и просто кланяюсь.

– Ну, что вы! Не надо так! – отмахивается девушка.

– Ой, а вас видела по телевизору! – заявляет Милаша.

– Правда? Ты смотришь наш телеканал?

– Нет. Я смотрю «Карусель», «Мульт» и «Беби ТВ».

– Она ч-часто остается д-дома с бабушкой, а та смотрит новости, но, видимо, и з-запомнила вас, – поясняю я, заикаясь я от пережитого волнения и стресса. – К-катя, оставьте мне свой номер, я вам п-позвоню.

– Не надо звонить! Бог с ними, с этими знаменитостями и их грязными тайнами.

– Да, конечно, – соглашаюсь я. – Спасибо огромное. И приходите в «Нефертити». Я вам обязательно сделаю отличный массаж, если, конечно, меня не выгонят к тому времени.

Мы смеемся: я сквозь слезы, а Катя просто от чистого сердца.

Я сажусь в машину. Полицейский-усач предлагает подбросить нас к дому. Он сообщает о находке в детский сад и в участок и отменяет все развернутые розыскные мероприятия.

Я расспрашиваю дочь.

– Скажи мне, пожалуйста, почему ты обманула бабушку и убежал из садика?

– Я к тебе хотела.

– Милаша, но такие вещи делать нельзя!

– Я больше не буду! Мне было страшно, – начинает плакать дочь, и я оставляю расспросы до более спокойного момента. Всем надо прийти в себя.

У подъезда прощаюсь с полицейскими. Уже вечер. Мы все устали от переживаний и хотим отдохнуть, поэтому решаем заполнить протокол завтра.

Мы с Милашей идем домой. Я звоню в дверь.

– Странно, – бормочу я, доставая из кармана ключи.

Я распахиваю дверь: на полу в прихожей лежит мама…

Глава 6

Я падаю на колени, трогаю щеку – теплая. Жива! Кровь отхлынула от лица от облегчения.

– Мамочка, что с тобой? – пытаюсь ее поднять, но голова запрокидывается назад.

– Бабуля, я боюсь! – плачет Милаша.