Моя чужая жизнь

В панике Лика двумя руками оперлась на зеркало – оно неожиданно поехало по паркету. Потеряв равновесие, девушка с грохотом упала навзничь, больно ударившись локтем. Глупейшая ситуация! Голая незнакомка валяется на полу чужой спальни.

Полежав секунду и восстановив дыхание, Лика приподнялась на четвереньки. Она испуганно прислушалась: ей показалось, что вдали раздается топот ног. Девушка лихорадочно стала натягивать рубашку, и запуталась в тонких бретельках. Она перевернула шелковую ткань и уже подняла руки, чтобы проскользнуть головой в ворот декольте, как что-то странное привлекло ее внимание.

Лика так и замерла с поднятыми руками. Она с ужасом смотрела на эту нить, потом встала и приблизилась к зеркалу. Что это? Шов от операции? Какой? Она передернула плечами, представив, как скальпель кромсает это прекрасное тело.

– Вероника Сергеевна, как же так? – в комнату забежала Фрекен Бок.

Лика смущенно обернулась. Видимо, домработница услышала грохот. «Угораздило же меня свалиться!» – с досадой плюнула про себя она.

В голосе Марии Владимировны уже не было назидательных интонаций. Искреннее беспокойство, написанное на лице, сделало его расстроенным.

– Ничего страшного, – тяжело и часто дыша, произнесла Лика: она по-прежнему чувствовала стеснение в груди. – Я просто… запуталась в лямках и… оступилась.

Сказанное далось с трудом.

– Говорила я Кириллу Андреевичу, убрать это зеркало надо в подвал, а он все отвечает: «Раз Вике нравится, пусть стоит», – ворчала женщина, помогая Лике добраться до постели. – Вы опять забыли принять лекарство? – домработница открыла ящик прикроватной тумбочки, достала пакетик, высыпала на тарелочку, стоявшую тут же, несколько пилюль и протянула Лике стакан воды. – Сказал же вам доктор, что сразу, как проснетесь, надо проглотить капсулы, а вы всегда забываете.

Лика осторожно взяла из рук Марии Владимировны стакан и сунула таблетки в рот. «Это не мое тело, – уговаривала она себя, – пока приму лекарство, а потом посмотрю, что дальше делать».

– Вот расскажу все Кириллу Андреевичу, будете знать, – ворчала домработница, открывая гардеробную комнату и подбирая Лике одежду. Ее голос звучал глухо, и Лика почти не различала слова.