Дочь моего врага

Она зашевелила ноздрями и сморщилась, будто собиралась заплакать.

Чума облегченно выдохнул: пришла в себя.

– Ма-ма, какая гадость! – плаксивым голосом произнесла девушка и попыталась сесть.

– Лежи, дочка, лежи! – засуетилась блондинка и наклонилась к ней.

Игорь сразу почувствовал удушающий аромат дорого парфюма, который не перебил даже запах нашатыря. Он сморщился, хотел подняться с дивана, но не успел.

– Что здесь происходит? – раздался грозный голос.

Чума обернулся: у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, стоял сам господин Владимирский.

Глава 6

Лиля повернула голову на звук и увидела отца. Он сердито смотрел на суету в холле. Она знала, что папа не любит, когда спокойный и спланированный распорядок жизни нарушают непредвиденные обстоятельства. Рядом с ним стоял его адвокат, Михаил Абрамович Райзман, неизменный спутник и помощник во всех делах.

Отец, несмотря на тяжелое и крупное тело, в два шага преодолел расстояние от лестницы до дивана и оттолкнул мужчину, который ее спас.

– Ты кто такой? Руки убери! Где охрана?

Лиля видела, как напряглись окружающие, зная взрывной характер хозяина дома. Прислуга зашевелилась и стала отступать к двери. Мама тоже насторожилась: для нее самым страшным был публичный скандал.

Но ее спаситель от неожиданного нападения не растерялся. Он спокойно встал и посмотрел странным взглядом на хозяина дома. Лиля заметила мелькнувшее пламя в его зеленых глазах. Но это было всего лишь мгновение. Огонь погас, а парень спокойно ответил:

– Простите, я оказывал первую помощь вашей дочери.

– И для этого ее надо было хватать за ноги?

– Да. При обмороке важно создать такое положение тела, чтобы был приток крови к голове. Это я и пытался сделать.

Лиля понимала отца. Со стороны человеку, не посвященному в ситуацию, могло показаться что-то странное. На диване лежит дочь, а совершенно незнакомый, перепачканный кровью мужик держит ее за ноги и водит перед носом ваткой с нашатырным спиртом. Лиля покосилась на парня: тот до сих пор сжимал в пальцах белый диск.

Она села и прижалась к отцу. Страх за свою жизнь прошел. Она чувствовала только дрожь во всем теле и усталость. Лиля подняла руки, хотела плотнее запахнуться в пиджак, все еще наброшенный на ее плечи, но боль в раненых руках пронзила ее насквозь, и она вскрикнула.

– Господи, тебе плохо? – заволновался отец и осторожно обнял ее. – Марта, ты врача вызвала?

– Папочка, не ругайся. Этот человек и правда меня спас.