Оборотная сторона

Я открыла дверь в комнату брата. Как я и думала, Егорки в ней не оказалось, да и его вещей тоже. Нелепо было рассчитывать на другое, но мне все равно стало неприятно тоскливо. Я глубоко вздохнула, задержала на пару секунд дыхание и выдохнула, стараясь вместе с уходящим дыханием выгнать из себя дурные мысли. Это, как ни странно, сработало.

Больше эту комнату нельзя было назвать Егоркиной. В ней, казалось, не было ни стен, ни потолка, ни пола. Нет, не верно. Все это было на месте, вот только было из зеркал. Сплошных, без соединений, огромных зеркал.

Словно комнату отлили сплошным зеркальным кубом, и лишь открытая дверь, казалось, висела в бесконечности.

Я шагнула в комнату, отражаясь во всех зеркалах бесконечным множеством, и сразу потерялась, пропало ощущение пространства. Я словно стояла над бездной, а вокруг меня существовала лишь пустота. Снова закружилась голова. Я закрыла глаза и, пошатываясь, вышла из комнаты. Кошмар какой-то, что это за зеркальная комната и зачем она нужна? На себя любоваться, что ли? Я закрыла дверь в бывшую комнату брата.

Ладно, и с этим разберемся потом.

Я подошла ко второй двери. Вспомнила, что вчера в этой комнате сидел отец и что-то мастерил. Вспомнила, как комната пропала вместе с ним, а значит, вполне возможно, что ее так и нет. Стало опять грустно, захотелось уйти и оставить все как есть, но я потянула ручку на себя. Дверь не открылась, но теперь у меня появилось устойчивое ощущение, что за дверью что-то есть. Тогда я толкнула ее, но ничего не произошло.

Дверь осталась закрытой, хотя замка я не увидела. Я подергала дверь еще и даже попыталась ее выбить. Зря, конечно, только сильно ушибла правое плечо, и теперь оно болело.

В кармане раздался писк. Надо же, про ожившую расческу я успела напрочь забыть. Я вынула зверюшку из кармана, она тут же вскарабкалась по рукаву на больное плечо и притихла. Интересное, странное создание. Я погладила ее здоровой рукой, и расческа ласково пискнула.

Во входную дверь постучали, и я от неожиданности подпрыгнула.

Сердце бешено заколотилось то ли от испуга, то ли от предвкушения. Я подбежала к двери и сразу открыла ее, даже не подумав посмотреть в глазок….

***

Голова раскалывалась. Я лежала на чем-то жестком, ужасно неудобном. Издалека доносились слова. Я с трудом могла их разобрать.

– Пей! Пей, говорю! Глотай!

Чьи-то руки с силой надавили на нижнюю челюсть, открывая мне рот. Холодная сладковатая жидкость обожгла пересохшую гортань и стекла по губам и шее.