Оборотная сторона

Повисев на шее отца еще немного, я чмокнула его в щеку и вышла из комнаты. Заметив, как отец улыбается, мне стало немного легче.

Изменения продолжались, коридор увеличился еще вдвое. Он стал шире, а на обоях появились жирные пятна. Значит, стоит мне откуда-нибудь уйти, как там, где меня нет, происходят изменения. Я тут же развернулась, чтобы еще раз взглянуть на отца, к моему ужасу, ни отца, ни комнаты, в которой он сидел, не было. Осталась только дверь на стене. Если так будет продолжаться, я не успею попрощаться с самым главным человеком в моей жизни – мамой, моей мамочкой, моей…

– Мама! – закричала я и побежала по ставшему еще длиннее и более грязному коридору.

Даже бегом это заняло у меня десять секунд.

Я вбежала в кухню, мама удивленно посмотрела на меня. И мое сердце заныло. Как я буду без нее? Как я буду без ее нравоучений? Иногда она так могла ими достать, что хотелось сбежать из дома. Но вот сейчас, когда я вынуждена расстаться с ней, я этого не хочу. Я не хочу! Не хо-чу!

– Я сделала тебе чай, он на столе.

Ты что куртку не сняла? – мама не любила, когда по квартире ходили в верхней одежде, тем более заходили в ней на кухню.

– Сейчас, – я повесила куртку на спинку стула. За что получила неодобрительный взгляд мамы.

Мама казалась спокойной, ее материнское сердце не подсказало ей, что дочь вот-вот пропадет и она не сможет ее нигде найти, потому что ее не будет в этом доме, в этом городе, в этом мире…

Я жадно выпила чай, даже не почувствовав его вкуса.

– Спасибо! – сказала я слегка запыхавшимся голосом. – А можно еще?

Мама обычным движением налила мне чаю, добавила, как я люблю, три ложечки сахара и, помешивая, протянула мне стакан.

Я смотрела на маму, стараясь запомнить каждую морщинку на ее лице. В свои сорок три года она выглядела хорошо. Стройная, ей не приходилось сидеть на диетах, она никогда не набирала лишнего веса. Невысокая, я давно уже ее обогнала и была выше на полголовы. Красивая…

Наверное, каждый ребенок считает свою маму красивой, но такой ее считали многие, не только я.

Черные брови, она их никогда не красила, достались и мне, а вот серый цвет глаз и светло-каштановые волосы я унаследовала от отца. У мамы же были карие глаза и темные, почти черные волосы. Сейчас их слегка тронула седина, и мама все чаще задумывалась, не стоит ли их покрасить. Хотя мне серебреные паутинки в ее волосах очень нравились, и маму они ничуть не старили, а только придавали ей строгий вид.