Ультиматум безрассудной ночи

Она гордо вздернула подбородок и продолжила уже совершенно другим тоном: – Почему бы тебе просто не назвать меня подстилкой, и все, закончим на этом.

Ник перевел взгляд с прелестных грудей на ее лицо, и их взгляды встретились. Хлоя закусила губу. Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами и продолжить.

– То, что ты обошелся со мной без капли уважения, не означает, что я сама себя не уважаю.

Она отчитывает его! Ник был настолько поражен, что поначалу не нашелся с ответом. Кроме того, в глубине души считал, что, возможно, заслужил это.

– На дворе двадцать первый век, никто не ждет, что принц женится на девственнице! – закончила она.

– Тем не менее тебе повезло, иначе все королевские родственники были бы огорчены.

Ник думал совсем о другом. Припомнил свои мысли той ночью. «Такая узкая, такая сладкая, так неподдельно всему удивляется». Она принимала все его ласки, будто это для нее в диковинку. Может, она и была девственницей?

– Где же я проявил неуважение к тебе? – Своим вопросом он надеялся вывести ее из равновесия и заставить ответить максимально честно.

Она молчала.

– У тебя со мной точно возникла проблема с уважением?

Хлоя тоскливо взглянула на него.

– Это был мой первый раз, признаюсь.

Первый? Интересно, с какого конца? То, как она подошла к нему в баре, однозначно свидетельствовало о том, что она не девственница. Абсурдная идея, но, даже если так, хочет ли он об этом знать?

Неужели недостаточно случаев, где он чувствует себя виноватым.

Однако мысль о ее вероятной девственности не давала покоя. Необходимо поинтересоваться, иначе он взорвется от неизвестности.

– Значит, тогда ты впервые проснулась утром, а партнер ушел, и его подушка осталась смятой или это твой первый раз, когда дошла до конца?

Он так пристально смотрел, что Хлое показалось, будто он в буквальном смысле буравит ей душу, читает мысли. От такого взгляда стало жарко. Кожа будто горела, капля холодного пота скатилась по спине.

– Я не имею в виду секс на одну ночь, – уточнил он.

Загнанная в угол, она подняла на него глаза.

– Вот уж не думаю, что стоит ворошить, оно уже быльем поросло. Хотя, если ты спрашиваешь, о чем я думаю, я не должна перед тобой отчитываться.

– Значит, ты была невинна.

– Мы все изначально невинны, ты когда-то тоже был таким. Сколько тебе было в твой первый раз?

О боже, она сказала это? Сказала вслух!

– Шестнадцать. Она была старше.