Скандал у алтаря

– Простите, я лезу не в свое дело, но вам, видимо, все равно, что дома его ждут жена и дети?

Ее молчание подстегнуло ярость Себа. Он не мог остановиться; переполнявший его гнев требовал выхода.

– Должен ли я понимать, что вы так развлекаетесь? – не скрывая презрения, осведомился он.

Девушка покачнулась, и Себ расслышал, несмотря на ветер, ее прерывистое дыхание. Адриан выпалил очередную порцию оправданий, которые должны были убедить всех, что он жертва. Себ с раздражением повернулся к неверному мужу и пригвоздил его взглядом, в котором сквозил арктический холод.

Тот взмолился:

– Ведь вы не скажете Элис, правда? Это причинит ей боль. Такое больше никогда не повторится.

Себ усмехнулся, подумав про себя, как нелепо звучат подобные слова в устах взрослого человека. Не ответив Адриану, он снова повернулся к девушке.

– Ну а вы? – невесело спросил он. – На что рассчитывали вы? Были уверены, что он женится на вас, потому что между вами – настоящее чувство?

Мари с горечью подумала, что именно так она и считала.

Что это истинная любовь, какая бывает только раз в жизни. Но разве она должна оправдываться перед незнакомцем, который почему-то уверен, что имеет право ее отчитывать? Смотреть на Адриана Мари не могла – его жалкий лепет убил остатки ее любви…

А если так, то была ли любовь?

– Ну? – потребовал незнакомец. – Что вы молчите?

От его враждебного тона Мари пробрал озноб. Но она не могла позволить ему и всем этим людям, делавшим вид, что они заняты, но жадно ловящим каждое слово, запугать ее.

Гордость заставила ее вскинуть голову.

– Разве я обязана что-то объяснять вам, мистер?.. – спокойно спросила она, радуясь, что голос не выдает ее смятенное состояние. – Мне кажется, это наше личное дело с… – Но имя Адриана Мари произнести не смогла. Она просто кивнула в его сторону и закончила: – С ним. Да и потом, поверите ли вы мне? Вы уже вынесли приговор в отношении меня, даже не зная моего имени, верно? Не буду вас ни в чем разубеждать.

 – Мари заставила себя взглянуть на Адриана. Хотя удар, который он нанес ей, причинял боль, она не могла не отметить, какой у него жалкий вид. – Ты не стал ничего опровергать, значит, то, что только сказал этот человек, – правда. Всего хорошего.

Она коротко кивнула и зашагала прочь, из последних сил сохраняя достоинство и стараясь не бежать.

– Такая молодая, а уже гадюка, – послышался чей-то полный яда голос, который, похоже, выражал общее мнение.