Сердце во власти шейха

Гордость не позволила ей рассказать правду о том, что Роб переспал со всеми ее подругами, гордость и тот факт, что отец бы начал винить себя в случившемся, ведь это он их познакомил и всячески подталкивал к отношениям.

Во второй раз, когда ее помолвка оборвалась, отец уже не был таким понимающим. Он был в ярости и оставил ее саму разбираться с кошмаром, который произошел.

Глава 4

Ханна почувствовала приближение человека-горы еще до того, как он вошел в комнату, как раз когда самолет попал еще в одну небольшую турбулентность.

– Я принесу другой поднос.

– Все нормально, – поспешил уверить его Камель. – Не нужно этих формальностей с мисс Латимер. Она теперь член семьи. Я мало что взял с собой из еды. – Он пробормотал что-то, как поняла Ханна, на арабском, после чего Рафик покинул кабину. – Рафик во многом очень хорош, но его кулинарные способности, к сожалению, скудны. – Он поднял крышку с блюда, на котором оказались толсто нарезанные бутерброды.

– Я не голодна.

– Я и не спрашивал тебя об этом, Ханна.

Ханна злобно на него посмотрела.

– Как я вообще могу думать сейчас о еде, когда мне предстоит лишиться своей свободы?

Камель улыбнулся.

– Тебе нужно поесть, потому что впереди тебя ожидает долгий тяжелый день.

– Вряд ли мой отец затеял подобное.

– Это было своего рода командное решение, и если во всей этой ситуации и есть жертва, то это я.

– Проблема в том, что я не люблю тебя. Я даже не знаю тебя.

– Меня зовут Камель аль-Сафар, и теперь у тебя полно времени, чтобы узнать меня поближе.

Ханна сузила глаза.

– Не могу дождаться.

– Я думаю, что ты ведешь себя слишком драматично. Если бы я не был согласен на этот брак, ты бы все еще сидела в тюремной камере.

– Я благодарна тебе за то, что ты сделал.

Камель высокомерно приподнял бровь.

– Действительно? Странно, я почему-то не чувствую от тебя никакой любви, – медленно протянул он.

На ее лице тут же появилась маска равнодушия.

– Здесь и нет никакой любви. Ты вообще когда-нибудь любил?

На мгновение она заметила странное выражение на лице принца. Но затем в его чарующих глазах появилась какая-то пустота. Когда же он повернулся к ней и посмотрел ей в глаза, в его взгляде был один цинизм.