Пламенное увлечение шейха

Его отец прожил последние пятнадцать лет жизни, предаваясь то жалости к себе, то эфемерным мечтам, полностью потеряв связь с реальностью.

Это было жалкое зрелище.

Но у Зейна все будет иначе.

Он смотрел в темноту, снова и снова прокручивая в голове ту сцену.

– Конечно, я бы предпочла выйти за тебя. Но ведь ты не предлагал. – Кайла впервые позволила себе не сдерживать эмоции. – А я так старалась стать для тебя идеальной женщиной. Ну что ж, переждем свадьбу и продолжим наши свидания. Прелесть в том, что Халид, ну, скажем так, не в том положении, чтобы возражать.

Зейн встряхнул головой, отгоняя воспоминание.

Люди иногда пишут списки того, что хотели бы сделать прежде, чем умрут. В девять рассудительный Зейн написал список того, чего он не хочет делать в жизни. Правда, некоторые пункты со временем отпали – он с удовольствием ест шпинат, и целоваться с девушками оказалось не так ужасно, как ему когда-то казалось. Но остальные пункты остались незыблемыми.

В первую очередь, он никогда не позволит себе влюбиться и никогда не женится. Он твердо решил не повторять ошибок отца.

Отношения с женщинами не просто сломали его отца – они поставили под удар всю страну, которой он правил, народ, который он должен был защищать. Маленький Зейн видел это, и любовь и уважение, которые он испытывал к отцу, постепенно сменились гневом и стыдом.

Это могло кончиться крахом для всей страны (хотя его отец вряд ли бы и это заметил), если бы шейх не был окружен умными и преданными людьми.

Зейна никто не прикрывал.

В сумраке пустыни почудилось какое-то движение. Зейн повернулся в сторону границы между Арифой и соседним Незеном и долго всматривался в темноту, пока не решил, что ему почудилось. Он было отвернулся, но вдруг снова увидел какую-то вспышку – это мог быть свет фонарика или автомобильных фар. Зейну показалось, что он слышит крики.

Свет вспыхнул снова – это определенно были фары. Зейн раздраженно вздохнул: опять какие-то туристы заблудились в пустыне и теперь просят помощи. Такие истории случались по несколько раз в неделю. Надо ехать на помощь к этим идиотам, принявшим его пустыню за Диснейленд.

Он любил пустыню, уважал ее силу и опасность.

Его считали здесь чужим, он был вынужден постоянно доказывать, что его место здесь, но это только укрепляло его внутреннюю связь с этой страной.