Не скрывая чувств

– Меган собиралась лететь домой, но, кажется, она останется со мной подольше.

– Да уж, не повезло, – сочувственно произнесла Розанна. – К счастью, у меня был ранний рейс. Как долго вы?..

Меган попыталась изобразить радостную улыбку, специально для Розанны:

– Нет, мы не… это все… Он шутит!

Эмилио тут же пришел на помощь:

– Мы просто хорошие друзья. – Он коснулся пальцем ее губ. – Тсс, расслабься, Меган. – Его низкий хриплый голос заставлял ее дрожать от возбуждения. – Розанна все понимает и никому ничего не расскажет, – произнес он успокаивающим тоном, убирая выбившуюся прядь с ее щеки.

Меган нервно сглотнула и попыталась сохранить спокойное выражение лица.

Словно загипнотизированная, она смотрела на Эмилио. Он не убирал руку. Вместо этого Эмилио дотронулся до мочки ее уха, казалось только сейчас замечая янтарные гвоздики в золотой оправе. Его темные глаза с густыми ресницами наблюдали за ямкой у основания ее шеи, где по голубым венкам под бледной нежной кожей пульсировала кровь.

Меган стояла и не могла пошевелиться – ее накрыло волной вожделения, которое пугало своей мощью. Ненавидя это чувство абсолютной беспомощности, она продолжала повторять про себя: «Позже ты будешь смеяться над этим».

– Мне нравятся сережки, – сказал Эмилио, нежно прикасаясь к тонкой коже за ее ухом.

Меган вновь задрожала, осознав, что это эрогенная зона.

«Боже мой, у меня есть эрогенные зоны!»

Она все-таки подняла руку с твердым намерением оттолкнуть его. Но вместо этого ее пальцы легли поверх его руки и остались там, еще больше усиливая неловкость момента.

– Они принадлежали моей маме.

Меган спрятала глаза от его проницательного взгляда как раз в тот момент, когда они начали наполняться слезами. Сережки были частью малой горстки вещей, напоминающих Меган о матери, вместе с часами и потрепанной фотографией, хранившейся в ее кошельке, на которой она, еще маленькая, сидит на руках у молодой женщины.

– Они подходят к твоим глазам. У твоей мамы они были такие же золотистые?

– Да, такие же.

– Тогда она должна была быть очень красивой женщиной.

Меган почувствовала, как предательски забилось сердце, и поспешила отвести взгляд. Эмилио выглядел искренним, но на самом деле искренности в нем было не больше, чем в политике во время предвыборной кампании. Глупо верить ему.

Перекручивая сережку, она обратилась к Розанне:

– Было приятно увидеться с вами, но я, честно говоря, опаздываю.