Любовь и прочие неприятности

Полгода назад на аукционе он перебил ставку русского олигарха за пару этих миниатюр и не жалел о завышенной цене.

От небрежного жеста мужчины у Зои все сжалось внутри. Впервые оказавшись в доме, она обошла его буквально на цыпочках, подавленная стоимостью всех этих сокровищ и до ужаса напуганная, что может что-нибудь повредить. «Успокойся, ни один вор не будет действовать настолько в открытую… Правда?» – Нет, не можете.

У Зои мелькнула мысль броситься и вырвать у него миниатюру. Но она понимала, что у нее не было ни малейшего шанса одолеть этого двухметрового мускулистого мужчину.

– Это подлинник? – спросил незнакомец, двумя пальцами удерживая изящную рамку.

– Хорошая копия, – солгала Зои. – Все ценности заперты в банковском сейфе. – «Хорошо бы!»

– Ах, так вот почему вы не беспокоитесь, что гости могут прихватить что-нибудь на память.

Зои снова нервно сглотнула, глядя, как миниатюра исчезает в кармане его дизайнерских джинсов.

– Мы не предлагаем предметы из поместья в качестве сувениров, а если кто-то не понимает этого правила, им занимается охрана.

Охрана, которая сейчас помогала людям на парковках. Зои чувствовала себя еще более виноватой – бессовестно воспользовавшись тем, что начальник охраны был в отъезде, она моральным шантажом и кокетливыми взглядами убедила заместителя смягчить правила.

– Так что, если я захочу покинуть дом, меня остановят?..

Зои стояла практически в дверях, но незнакомец вряд ли счел бы ее серьезным препятствием. Если бы в самом деле захотел уйти, а не просто стоять и дразнить ее. Зои уперла руки в бока, вздернула подбородок и вовремя проглотила слова «Только через мой труп!». Незваный гость мог поймать ее на слове. Вместо этого она спокойно сказала:

– Разумеется.

– Да, найти ее было удачей.

Зои моргнула и слегка нахмурилась, а Исандро ощутил укол вины. Он ясно видел, как она напугана, и не получал удовольствия от ее испуга, даже если она заслуживала встряски.

– Удачей?

Исандро чуть склонил голову в ответ на это удивленное эхо:

– Эта дама считалась признанной красавицей в то время, но она принадлежала к другому классу – ее отец владел мельницей.