Властолюбивые ведьмы

Так ведь, Белинда?

– Ты, Касильда, не потому от людей отошла, что моей судьбы напугалась. Будь уж искренна хотя бы с нами, если даже с собой не можешь! Утомилась ты гнаться за житейским радостями, распустилась, обрюзгла. Между тем не желаешь к моему искусству прибегнуть, прихорошиться. Гордыня это, сестрица, гордыня!

– Толку мне от иллюзий? Долго ли ещё внимание мужчин, которым Зельда «радость дарит», будет ей принадлежать без вреда для неё самой? Поймут ведь природу её «любви», станут сторониться, она и зачахнет, не вытягивая жизненных сил в должном количестве.

– Как знать, как знать, «средненькая». Может и вправду стоит иначе жизненные силы подпитывать, нежели с мужчинами. Вдруг, в тебе их на все века мне хватит? Бледнеешь? Да не бойся, шучу я! Мужская энергия слаще сто крат, да и не без удовольствия же с ними время я провожу. Что ты машешь мне, Белинда? Почему замолчать? А, Он здесь… Ну, молчу, молчу…

В отблесках костра, пылавшего на поляне Заповедного леса, едва виднелась тёмная фигура.

– Собрались? – проговорила фигура.

Голос шёл будто из-под земли и был сильно искажён. Всё никак не могли ведьмы привыкнуть к нему, хотелось бы им не слышать его вовсе. Но сбежать они от своего хозяина не могли – боялись.

– Ведаю, скоро сделаете Вы нечто, что мной Вам не разрешалось. Не дрожите! Наказания не будет. Входит то в мои замыслы. Только знайте, многое пойдёт не по плану, придётся вам спасать ситуацию по ходу дела. Прозреваю и то, что дело ваше связано с Островами. Да не дрожите, вам сказал! Должны были привыкнуть к моим силам и умениям за столько лет. Дам вам совет один. Как будет сделано дело и проявятся последствия его, что хорошие, что плохие, готовьте зелье особое. Пусть зелье то на кораблях распылено будет.

– Неужели кого утопить понадобится? – спросила Белинда.

– Осмелела на правах старшей? – проговорил Тот, Кто Не Называется.

Сёстры услышали смех, идущий словно из-под земли и содрогнулись.

– Ладно, скажу тебе, Белинда, часть правды. Пусть пока поспят сёстры твои.

Взмах руки привёл к тому, что две сестры из трёх пали без чувств к костру. Белинда со страхом посмотрела на них и повернулась в направлении нечёткой фигуры.