За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

Понимая, «что нужно удалиться и как можно быстрее», – Андрей быстро добежал до трапа и также быстро поднялся по белокаменным, ступенькам на белый теплоход Мечта, – сразу – же попадая в объятия, радостных, попутчиков.

Смотрите! – как всегда неожиданно, вдруг, – крикнула, Александра, – глядя и показывая правой рукой на тёмно – серое небо над причалом.

Тут – же задрав свои головы, – Илья, Данил и Андрей увидели, как взлетевший в светло – серебристой, искристой, оболочке, – высоко над освещённым причалом, Круглый, – снова развернулся, но теперь высоко в воздухе и неожиданно, – превратился в зависший в тёмно – сером небе – «огненный, – размером с мужской, баскетбольный, мяч, – шар.

Ровно через две секунды напряжённые и взволнованные, – Александра, Илья Андрей и Данил, – увидели, как невероятная, – «пылающая комета» на безумной, скорости, – врезалась в ночной, реальный, кошмар.

И казалось все спящие и не спящие в столице люди, – увидели и во сне и наяву, – сначала огромную, беззвучную, ослепительную, белую, вспышку, – проглотившая, через две секунды на миг, – показавшихся, водителя и монстра – паука и так – же мертвеца в потёртом, кожаном, плаще, сапогах и в ужасной маске.

Прошло целых пять минут, а все приглашённые на теплоход Мечта, – (переваривая), молча, – произошедшее, ночью, – продолжали смотреть на причал, – и на тянущиеся с места вспышки, – к небу к тёмно – серым тучам, – огромные клубы чёрного дыма.

Через следующие пять минут дым рассеялся от свежего ветра со стороны Москва реки, – а из груды, искорёженного, металла на причале, вверх, – взлетел, размером с (витаминку), гладкий, искристый, золотой, (шарик).

Пролетев, медленно, (словно прощаясь), мимо грязных, серьёзных, лиц, – Ильи, Александра, Данила и Андрея, – золотой, «тёплый», искристый, (шарик), – взмыл, вверх в небо, – туда где всего лишь на две секунды, среди мрачных, тяжёлых туч над причалом, – показалось чистое, звёздное, ночное, небо.

Тихо, вздохнув (ещё надеющаяся, что это всё – всё же не по-настоящему), всё же расстроенная, Александра, – сняла с своей шеи свой лёгкий, голубой и чистый платочек, – и со слезами на глазах и по щекам, – прошептав.