За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

Ураа! Ураа! Ураа! – закричали громко от огромной радости, – подростки на теплоходе, наблюдая, такое – невероятное и такое желанное на причале, – чудо, а тут – же сообразившая, – Александра, не теряя времени тут – же быстро вытащила у зазевавшегося, – Ильи, из его правого кармана, коричневой, кожаной, грязноватой, курточки – свой весенний, невесомый, платочек.

Помахав, игриво своим голубым платочком прямо перед лицом слегка огорчённого зеваки, а потом и перед лицом удивленного, – Данила, – «быстрая», Александра мигом завязала чистый и тонкий платочек снова у себя на шее, – и стала «как маленький ребёнок» что-то петь себе под нос «круто», – танцевать и просто радоваться на белой палубе.

Переглянувшиеся, – Илья и Данил не выдержали и то – же, как и Круглый, – засияли как (медные тазики).

В следующую секунду неожиданный, – снова истошный (и от жуткой боли) писк монстра – паука мигом замазал чёрными, жирными, красками, – преждевременную, разноцветную, радость – и следующий, страшный и мощный удар, но теперь по застывшей и окаменевшей трясине, – огромным куском, (рваного), острого и ржавого железа и всего в пяти метрах от Андрея, – дал понять всем тут – же застывшим подросткам на теплоходе Мечта.

Медлить было нельзя «так как повторный и более точный удар настигнет и убьёт, Андрея», – мгновенно среагировав водитель в светло – серебристой, искристой, оболочке мигом вылетел из неглубокой ямы и подлетел к «невольному узнику», – пытающегося изо всех сил освободиться руками от окаменевшей, – вокруг его пояса, – трясины.

Подняв над головой корзину теперь левой рукой, уверенный, Круглый, – быстро опустился возле, Андрея, – на правое колено и сразу – же пробил правой рукой, сжатой в кулак, – застывшую, трясину.

Зачерпнув ладонью во мраке, – шевелящийся, мерзкий, колючий, клубок тускло – сверкающих, тёмно – серых паучков, – Круглый выдернул в «свой светлый мир» свою снова сжатую в кулак руку.

Поднявшись с колена довольный, водитель опустил вдоль бедра левую руку с корзиной, – и разжал перед собой свой правый кулак.

Увидев, снова, как и все его попутчики на своей раскрытой, правой, ладони, – очень желаемых ему солнечных, «прыгающих» зайчиков, – Круглый снова засиял..