Твоей любви отрава

И говорит, подмигивая, Марине:

– За тобой хоть на край света, малыш. Только позови.

Она уже рядом, обнимает и целует. Всего лишь в щеку. Как сложно. Сложно не замечать ту химию, которая есть между ними. Которая помогает им идти к финалу. Она дорожит этим, что так ценно в их мире. Когда двое не просто выполняют набор движений по музыку и с улыбкой, а когда оба живут в этой музыке. И только профессионализм не дает им все загубить. У обоих долгий путь за спинами, не один партнер, опыт разных побед и поражений, одно общее желание на двоих – стать лучшими.

– Все, хватит нежиться, – разгоняет Лора. – Быстро переодеваться. Следующий пасадобль. И только попробуйте мне его угробить!

***

Размеренные движения. Нависая, упираясь руками в постель. Выталкивая женские стоны. Она шепчет всякую ерунду. Целует, признаваясь в любви. Ему нравится это слышать, нравится доставлять ей подобное удовольствие. Только некстати вздрагивает от внезапного звонка в дверь. Наплевать. Лишь меняет темп. Выпад. Стон. Жадно ловит приоткрытые влажные губы.

Повторный звонок.

Слишком настойчиво.

Но и он слишком занят.

Третий звонок.

Возникает желание спустить кого-то с лестницы. В полночь этого заслуживает любой незваный гость. Но она уже на пике, полностью поглощена им. Уже готовая к разрядке так же, как и он.

Четвертый звонок.

Это уже бесит. Он резко останавливается, слушая женские возмущения. Но момент уже потерян.

Пятый звонок. Настойчивый стук в дверь.

Спрыгнув с кровати, Марк надевает штаны и идет в коридор, полный злости и желания кого-то ударить.

Открывает дверь нараспашку, не глядя в глазок. И замирает. Слишком ошеломленный, чтобы сказать хоть слово. Замирает и все внутри, ненадолго. И вот уже закипает лютая злость. На ту, что стоит перед ним, у его порога. Стоит, держа на руках маленького ребенка, который обнимает мать ногами за талию и руками за шею. Кажется – спит. Сын. Ее и того гада. А она обнимает своего мальчишку еще крепче, словно пытаясь защитить, спрятать. От него.

– Привет, – тихо говорит гостья.

Глаза опухшие, красные, будто плакала. Нижняя губа – словно сильно прикусила. Одета в джинсы и белую футболку. Неизменный маникюр на тонких пальцах. Кольца на безымянном нет, один след от него – белая тонкая линия.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает наконец.

Сколько они не виделись? Лет… шесть? Он бы предпочел, чтобы так все и продолжалось.

– Прости, Марк, но мне больше некуда пойти. Впустишь?

Он не хотел. Ни за что.