Дар небес

А потом что-то изменилось…

Изменилось все!

И появились люди, и пришла Тьма вместе с Люцифером, и вкусила Ева запретное, и отправился его брат Азазель к людям, чтобы поделиться знаниями, и повел их за собой.

И утонули они все, сошедшие на Землю Архангелы, в своем грехе, преклонившись перед смертной женщиной. И не смогли устоять от соблазна, познав радость и печаль, и бесконечное удовольствие.

И отринул их Всевышний, оставив метаться между Небом и Землей. Они молили и просили, они стенали, но уже не слышал ни голоса свыше в ответ, ни небесной музыки.

И подобрал их Дьявол, приняв в свои лживые объятья.

И тогда предложил тот ему сделку – плоть и крылья в обмен на вечное служение.

И Рэмиэль согласился. Так же, как и все остальные. И охватили его чувства – от тоски до ненависти… уныния и горести, страха и боли, когда грех выжег внутри пустоту. А в ушах загрохотали все звуки Ада. И ни одна женщина не смогла унять его страдания.

И Рэмиэль отвернулся от них, от себя, от Неба, раскинув над миром черные крылья…

Девушка зашевелилась и застонала во сне.

Возле нее появился Бабл, уже от нетерпения попеременно сжимая лапы в кулачки и капая слюной с высунутого языка.

– Нельзя, – спокойно сказал ему Рэмиэль, и Бабл тут же присел и поджал уши.

– Ну я только разочек. Я только лизнуть…

– Нет. Отойди от нее.

Бабл состроил обиженную морду, что-то промямлил себе под нос, но отошел к остальным чертям, стоявшим в сторонке. Все, кроме Чипа, который чем-то гремел в соседней комнате.

Рэмиэль опустился на колени возле девушки. Он достаточно рассмотрел все ее черты, и теперь хотелось их потрогать, ощутить на пальцах так, насколько он мог себе это позволить, насколько вообще мог чувствовать. Он знал, что его плоть не так совершенна, как человеческая. Он мог чувствовать, но не так, как люди. Большинство ощущений были притупленными. Он не различал запахов, не чувствовал физической боли, зато остро ощущал возбуждение и наслаждение, о которых уже давно забыл… и не помнил до сегодняшней ночи.

Да, он бы хотел обладать этой девушкой, как когда-то обладал другими. Хотел бы просто утопить себя в пороке, который стал его проклятьем. Но это желание, зародившись где-то глубоко внутри, так там и оставалось. Он не видел в нем смысла.

Но он мог просто прикоснуться к девушке.

Рэмиэль протянул руку к ее лицу, замирая у самой кожи, ощущая нечто вроде легкого покалывания, и наблюдая, как пальцы окутывает ее светлое сияние.