Кладезь безумия

Неожиданно Серж пришёл мне на помощь:

– Одно из двух, Жека – либо ты плохо спишь, либо ты вообще не спишь. У тебя бессонница или же тебя что-то гнетёт? Давай, признавайся старому другу.

– Как насчёт того и другого, вместе взятого? – вздохнул я. И рассказал. Про садовника, про сны в маленьких синих коробочках, про движущиеся полоски на обоях, про то, как в супермаркете меня облапал несуществующий человек. Только про Анжелу я умолчал – уж слишком это личное, к тому же, до конца ещё не осознанное.

– Мне вот пришёл в голову один небольшой стишок, – Серж достал пачку «Честера» и вытащил из неё последнюю сигарету.

– Серж, не думаю, что мой рассказ – отличная идея для твоей новой песни.

– Крыша хлопает в ладоши, – задумчиво произнёс Серж, – всем спасибо… план хороший!

– Да пошёл ты, – на один миг я всерьёз разозлился на этого парня, которого считал своим другом… чёрт, и сейчас считаю.

– Смеяться, право, не грешно, над всем, что кажется смешно, – задумчивость не покидала Сержа, – но оставим в покое поэзию. Ты читал когда-нибудь Фрейда?

– Фрейда? Нет, Серж, до такого я ещё не опустился. Но я тебя уверяю, секс здесь абсолютно ни при чём. Конечно, у всех есть сексуальные фантазии, и я – не исключение, но садовник… это уж чересчур даже для меня!

– Тебя смущает его профессия? – улыбнулся Серж.

– Меня смущает его пол, старая ты обезьяна, – в гневе я мог дать Сержу сто очков форы, – так что Фрейд отпадает. Однозначно!

– Не спеши с выводами, Жека, – похоже, Сержу понравилось корчить задумчивые рожи. И куда только подевалась его импульсивность? – Фрейд писал не только про секс. Он ещё и про нечто другое писал.

– Про что, например? – во мне проснулся интерес. Пока я знал Фрейда только с одной стороны.

– Назови любое число, – внезапно Серж наклонился ко мне и прокричал практически в лицо, – быстро, ну? Любое!

– Семьдесят четыре, – ни на миг не раздумывая, прокричал в ответ я, – но какого чёрта, Серж…

– Тсс, – Серж приложил палец к губам, – спокойствие, только спокойствие. Давай рассуждать логически.

(ещё сигарета. Интересно, сколько мы за вечер их скурили?)

… – Так вот, семьдесят четыре – это семь и четыре.