Когда рассеется туман

Он вырос с тех пор, как я видела его последний раз. Или нет? Может быть, дело в том, что он по-другому двигался, держался и потому казался незнакомым – старше, взрослее.

Ханна кивнула и неловко отодвинулась. Глянула на Робби, но не успела сказать ни слова, как дверь снова хлопнула и в комнату ворвалась Эммелин.

– Дэвид! Ну наконец-то. Мы чуть не умерли со скуки. Так хотели поиграть в Игру! Мы с Ханной уже решили, ну почти решили, куда… – Тут она увидела Робби. – Ой! Здрасте. Вы кто?

– Робби Хантер, – ответил Дэвид.

– Вы пробудете у нас выходные? – спросила Эммелин, краем глаза взглянув на Ханну.

– Да нет, подольше, если не надоем, – ответил Робби.

– У Робби нет никаких планов на рождественские каникулы, – объяснил Дэвид. – Так что он вполне может провести их с нами.

– Все каникулы? – переспросила Ханна.

Дэвид кивнул:

– Нам же самим будет веселей в компании. А то мы тут с тоски засохнем.

Даже издалека я ощутила раздражение Ханны. Она положила руки на китайскую шкатулку. Правило номер три – только трое могут играть в Игру: придумывать сюжеты, планировать путешествия – испарялось на глазах. Ханна глядела на брата с нескрываемым осуждением, которое он предпочел не заметить.

– Посмотрите-ка на эту елку, – с преувеличенной бодростью предложил он. – Давайте начнем наряжать ее прямо сейчас, если хотим успеть к Рождеству.

Девочки остались стоять, где стояли.

– Ну, Эмми, – сказал Дэвид и переставил коробку с игрушками со стола на пол, старательно избегая взгляда Ханны, – покажи Робби, что надо делать.

Эммелин поглядела на сестру. Ее раздирали противоречия. С одной стороны, она разделяла негодование Ханны и очень хотела поиграть в Игру, с другой – младший ребенок в семье, она выросла с ощущением, что всегда будет для старших третьей лишней. А сейчас Дэвид выбрал ее. Позвал помогать. Возможность стать второй, а не третьей оказалась неодолимой. Расположение Дэвида, его дружба – сокровища, от которых не отказываются.

Эммелин украдкой взглянула на Ханну и улыбнулась Дэвиду. Взяла из его рук сверток и начала разворачивать стеклянные сосульки, демонстрируя каждую Робби.

Ханна поняла, что проиграла. Пока Эммелин радостно взвизгивала над забытыми за год украшениями, Ханна расправила плечи – побеждена, но не сломлена – и, забрав китайскую шкатулку, вышла из библиотеки. Дэвид с притворным смирением следил за ней.