Запретный союз

Реальная Лили, из плоти и крови, стояла напротив него на холодной и темной улице.

Она пялилась на него как на монстра.

– Почему? – мягко произнес он. – Почему ты смотришь на меня так, будто не знаешь меня?

Она нахмурилась:

– Потому что я вас не знаю.

Рафаэль резко хохотнул:

– Ты утверждаешь, что не знаешь меня?

– Сейчас я сяду в свою машину, – сказала она тоном, которым разговаривала бы с диким зверем или психопатом. – Вы должны знать, что я могу в любой момент вызвать полицию, просто нажав кнопку на пульте дистанционного управления.

– Лили, перестань! – приказал он, насупившись и вздрогнув.

– Меня зовут не Лили. – Она сильнее нахмурилась. – Вы упали и ударились головой? В городе скользкие дороги, и их не посыпают солью…

– Я не ударялся головой, и тебя зовут Лили Холлоуэй, – процедил он сквозь зубы, хотя ему хотелось кричать. – По-твоему, я бы тебя не узнал? Я знаю тебя с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать.

– Меня зовут Элисон Герберт, – ответила она, глядя на него так, словно он в самом деле кричал.

– Лили?

Она открыла дверцу машины, сознательно создавая барьер между собой и Рафаэлем.

– Я могу вызвать для вас Службу спасения. Возможно, вы разбили голову.

– Тебя зовут Лили Холлоуэй, – произнес он, но она не реагировала. Она просто смотрела на него ярко-голубыми глазами. – Ты выросла за пределами Сан-Франциско. Твой отец умер, когда ты была совсем маленькой, и твоя мать вышла замуж за моего отца, Джанни Кастелли, когда ты была подростком.

Она покачала головой – ее реакция была выразительнее унылого взгляда.

– Ты боишься высоты, пауков и расстройства желудка. У тебя аллергия на моллюсков, но ты любишь омаров. Ты окончила университет в Беркли и получила степень в области английской литера туры, написав абсолютно бесполезную диссертацию по англосаксонским элегиям, поэтому не смогла устроиться на работу. У тебя есть татуировка в виде лилии на правом бедре и боку, которую ты сделала, напившись.

– Я думаю, вам нужна помощь, – решительно ответила она. – Медицинская помощь.

– Ты потеряла девственность, когда тебе было девятнадцать, – парировал он, вне себя от ярости. – Я стал твоим первым мужчиной и единственной любовью твоей проклятой жизни!

Глава 2

Рафаэль все-таки разыскал ее.

Пять лет спустя.