Плата за блаженство

 – Ты, верно, голодна?

Лишь когда он сказал это, Элена поняла – она умирает от голода!

Устроившись на сиденье напротив него, она посмотрела на расставленные блюда. На тарелках были разложены различные сыры, мясное ассорти. Рядом с зеленью и овощами лежали запеченные креветки с оливками. Тут же стояла и корзинка со свежим хлебом. Из фруктов – большие сизые сливы.

Элена приняла из его рук бокал вина с богатым красным оттенком. Пригубив, Элена почувствовала, как внутри ее начала обволакивать мягкая терпкость.

Она все еще старалась держаться беззаботно, откинулась на спинку кресла, изящно придерживая бокал, словно для нее обычное дело – проводить время со своими любовниками на островах. Словно это было ей привычно.

– Хорошее вино, – наконец сказала она, подумав: молчание между ними слишком затянулось. Не впервые она удивилась, как ей удалось ввязаться в совершенно незнакомую игру. Она не знала, как в нее играть, не знала, куда это может завести. Элена вступила в слишком глубокие и темные воды – они были самым подходящим местом для таких мужчин, как Алессандро.

А сама Элена никогда не принадлежала к его кругу – девушка из богом забытой деревушки, чьи предки были из рода рыбаков. – Неужели Алессандро Корретти нечего сказать? Просто поразительно!

– Скажи мне, – спокойно начал он. – Когда ты прибежишь обратно к своему дражайшему жениху и расскажешь, чем здесь занималась, насколько подробно ты опишешь этот день? Как ты скажешь ему, что переспала с человеком, которого он ненавидит… И сколько раз ты выкрикивала мое имя?

Элена побледнела.

Впрочем, она же ждала этого! Ее пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала.

– А быть может, это нравится ему? Представлять, как его женщина извивается в экстазе в руках другого мужчины? – продолжал Алессандро. – Возможно, это ваша игра и я лишь одна из многочисленных целей? Вы потом от души над этим смеетесь?

Элена напомнила себе – его мнение не должно ее волновать!

Она вновь пригубила вино.

– У Никколо много страстей и увлечений, – заметила она, получив удовольствие от вспышки гнева в его взгляде.

– И не важно, кем ты становишься?

Она некоторое время смотрела ему в глаза. Ну конечно! Алессандро считает ее разменной монетой в махинациях жениха.

– Ты хочешь сказать, я – шлюха? – мягко поинтересовалась она и порадовалась: это было как раз то, что нужно!

– Неужели это какая-то изощренная месть за то, что произошло в Риме? – наконец спросил он.