Неделя для двоих

– Я не всегда была такой пессимисткой, – начала я оправдываться.

– Что же мешает тебе стать прежней?

– Я такая, какая есть, и приняла себя такой.

Мне было не приятно то, в какое русло начал уходить наш разговор, но еще более не понятно мне было то, как отмотать все обратно и выровнять его.

– Разве это ты? – Антон внимательно взглянул в мои глаза, вопросительно приподняв левую бровь. – И такой ты себе нравишься?

Как же мне сейчас захотелось расплакаться. До недавнего времени я и не осознавала то, какой никчемной стала я и моя жизнь.

А услышать подобное от малознакомого человека означало одно, что у меня на лбу было написано крупными буквами слово – НЕУДАЧНИЦА.

Я вдруг с лихвой ощутила двоякое чувство: с одной стороны, мне хотелось сбежать из ресторана, от пристального вопросительного взгляда Антона, с другой, остаться, в надежде, что может быть именно мой новый друг поможет разобраться в себе.

– Не нравлюсь, – решила я все же продолжить беседу, – но уже слишком поздно что-то менять.

– Поздно? Ты это серьезно сейчас? – Антон усмехнулся, решив, что я и вправду пошутила. Затем, увидев мое серьезное лицо не на шутку взъелся на меня, – Тебе сколько лет, двадцать пять, шесть?

– Двадцать семь вообще-то, – уточнила я, уже предвкушая полную головомойку со стороны Антона.

– Двадцать восемь лет, и ты говоришь, что тебе поздно? Знаешь, кому на самом деле поздно? Человеку, больному раком четвертой стадии, которому не помогают никакие лекарства и терапии; парню, которому во время войны прострелили голову; старушке, находящейся на смертном одре, доживающей восьмой десяток лет, которая в силу своего возраста больше не увидит своих родных! Вот кому по-настоящему поздно, но не тебе!

Я вдруг почувствовала себя неловко от того, что распустила перед Антоном нюни.

Когда я размышляла о всех своих несчастьях, в которых то и дело упивалась всей душей, мне они казались огромными и неразрешимыми, но в устах Антона, это звучало так мелко и незначительно, что я запуталась и не могла понять кто же из нас прав.

– На самом деле я просто понятия не имею, как мне стать прежней. Именно по этой причине я чувствую себя такой беспомощной и чем дальше, тем сильнее себя наказываю за это.

Выговорившись, я ощутила невероятное умиротворение внутри себя. Проницательный собеседник конечно же это заметил по моему изменившемуся лицу.