Неделя для двоих

В последнее время в моей голове была сплошная работа, поэтому я вряд ли смогу вспомнить, когда у меня был нормальный сон, не говоря уже о прекрасных картинках во время сна.

И только Антон приоткрыл рот, дабы задать мне следующий вопрос, как я его тут же опередила:

– Ты мой друг, так ведь? Так вот, друг, я, конечно, не сильна в вопросах дружбы, но думаю, что у истинных друзей нет секретов. Поэтому, давай попробуем общаться максимально открыто, иначе весь этот фарс с дружбой можно заканчивать прямо сейчас.

Не понимаю, откуда во мне появилось столько смелости, но терять мне было нечего, поэтому всю фразу я выпалила на одном дыхании.

– Ты права. Никаких более секретов, – ответил Антон и, если так можно выразиться, принялся изливать мне душу. – В моей жизни переломный момент. Я сбежал ото всех, чтоб побыть наедине с собой, своими мыслями, и немного подумать о том, куда меня может привести все то, что сейчас в ней происходит.

– Прости, у тебя, наверное, случилось нечто серьезное, а я тут со своими дурацкими вопросами, – виновата добавила я, вновь чувствуя себя полной дурой.

– Что у тебя за привычка такая, постоянно извиняться?! Я только было поверил в то, что в тебе проснулась истинная девушка, уверенная в себе. Стоило лишь мне слегка надавить на жалость к собственной персоне, как ты тут же принялась залечивать мне раны.

– Я тебя не понимаю. Разве истинные друзья поступают иначе? – Антон выбил меня из колеи. В эту минуту он показался мне не просто жестким, а жестоким. Ударить меня моими же слабостями. Я обиделась, и мое лицо конечно же неподдельно сообщило ему об этом.

– Не обижайся. Истинные друзья говорят всю правду в лицо, даже если ее порой не очень приятно слышать.

– Разве я заслужила такой правды?

– Такой или нет, но ты заслуживаешь правды. И она в том, что ты лучше, чем думаешь о себе сама.

– Ты меня вовсе не знаешь. Откуда тебе знать, какая я есть? – «кусалась» я в ответ.

– Мне хватило того времени, что мы провели вместе, чтоб понять это. Жаль, что ты, за всю свою жизнь этого не осознала.

И тут в моей груди что-то екнуло. Я вспомнила себя озорную, постоянно улыбающуюся, всегда знающую, где вход и выход из любой ситуации. И Антон был бы прав, если бы знал меня ту, какой я была, но говорить так обо мне прежней, это явно была ошибка.