И меркнет свет

Обычно они наказывали ее прямо там, но, возможно, в этот раз мало было просто показать Беру последствия в виде оставленных синяков. Возможно, в этот раз они заставят Беру смотреть.

Эфира пыталась не думать об этом, пока они шли по незнакомой резиденции Архона Базилевса в Паллас Атосе. Огромная, занимающая большую территорию вилла, построенная на скалах с видом на море, была такой огромной, что напоминала замок. Эфире же она служила тюрьмой. Ее пускали только в комнату, в которой она спала, на прилегающий к ней двор с видом на море и, конечно же, в комнату Беру, где они ужинали вместе каждый вечер.

Куда бы ни вели ее сейчас свидетели, там она раньше не бывала.

Они подошли к большим дверям, за которыми оказалась роскошная комната в золотых и белых цветах. У ряда полок с книгами, декоративными дощечками и вазами стоял мраморный стол. Помещение походило на кабинет. Возможно, отсюда Архон Базилевс управлял городом, прежде чем Иерофан заковал его в цепи.

В глубине комнаты, у окон, через которые просачивался яркий свет, стоял сам Иерофан.

Его чистые белые одеяния и золотые солнечные лучи создавали вокруг него ореол, и Эфира почти поняла, почему священники Паллас Атоса поклонялись ему.

Когда свидетели втолкнули Эфиру в комнату, она увидела, что Иерофан не один. Облокотившись на стол рядом с ним, стоял Илья Алиев. Он скрестил руки на груди и пытался выглядеть элегантно и беззаботно.

Эфире хотелось его убить.

Он прошелся по ней взглядом, останавливаясь на тонких цепях вокруг запястий.

По выражению его лица девушка ничего не могла понять. Она резко отвернулась, прежде чем их взгляды встретились.

За последние два месяца Эфира периодически видела его мельком то из двора, то в коридорах, но этого было достаточно, чтобы понять, что он снова втерся в доверие к Иерофану благодаря своей обычной смеси из шарма, отсутствия морали и желания выполнять отвратительные задачи, которые ему давали. Но теперь они впервые встретились в одной комнате после того дня в Бехезде.

Еще одного любимого лакея Иерофана, того, с шрамами от Божьего огня, нигде видно не было, а значит, и Беру здесь нет.

– Пожалуйста, – мягко обратился к Эфире Иерофан, – присаживайся.

Словно Эфира согласилась на эту встречу. Словно она тут гостья, а не пленница.

– Мне и так хорошо, – ответила она, не двигаясь с места.

– Уверен, тебе любопытно, почему я тебя позвал.

Так и есть, ведь она едва видела Иерофана с тех пор, как они приехали в Паллас Атос.