Первый поцелуй

Стоило ли этому удивляться, если тогда она была еще девочкой? Конечно, он присылал ей письма, подарки на день рождения с вежливыми, но безличными пожеланиями, однако этого было явно недостаточно…

Джуана повела ее к зеркалу, в котором отразилась незнакомка. Ее волосы были собраны в сложную прическу, тело скрыто под складками золотисто-белого платья. На запястьях и вокруг горла блестели тяжелые золотые браслеты и ожерелья, а что касается ее лица…

Калила не узнала в пухлых красных губах своих губ, так же как и широко раскрытых глаз, густо подведенных.

Она выглядела экзотично и… нелепо. Как женщина, воплотившая в себе все тайные фантазии мужчин…

– Красавица, правда? – вздохнула счастливая Джуана, и помогавшая ей девушка согласно кивнула. – А теперь последний штрих! – объявила няня и накинула на голову Калилы шаль. Она закрыла ее волосы, обрамляя лицо золотыми и серебряными монетами и оставляя открытыми взору лишь большие черные глаза. – Вот так!

Глядя на свое отражение, Калила с трудом могла верить, что всего восемь месяцев назад она была в Кембридже, дискутируя на философские темы, ужиная пиццей с друзьями, вольготно разместившись прямо на полу снимаемой квартиры.

Неужели тогда она носила джинсы и наслаждалась своей молодостью и свободой?

Радость тоже осталась в прошлом – она не чувствовала никакой радости, глядя на свое отражение и думая о том, что ей предстоит.

Восемь месяцев назад в Англии появился отец. Они ужинали в ресторане, и он слушал ее болтовню.

Калила думала – обманывала себя, – что он приехал просто ее навестить, потому что соскучился. Глупенькая! Конечно, он бы ни за что не приехал к своей дочери, если бы не настоятельная необходимость…

Калила не забыла, как посреди разговора отец вдруг накрыл ее руку своей. Губы у нее сразу пересохли.

– Что случилось? – чуть ли не прошептала она, догадываясь об истинной причине приезда отца в Англию. Даже не догадывалась – знала! Помнила об этом с двенадцати лет, когда состоялся прием по случаю ее обручения.

В тот день они с Закари обменялись кольцами, хотя почти вся церемония стерлась у Калилы из памяти, превратившись в смутный ряд образов, ощущений, запахов жасмина, тяжести бриллиантового кольца, которое надел на ее палец Закари. Кольцо оказалось велико, поэтому Калила сняла его и положила в шкатулку, где оно до сих пор и лежит.

«Может, мне стоит его снова надеть?» – мелькнула у нее смутная мысль.