Первый поцелуй

Король Закари вряд ли захочет завоевать ее сердце. Этот союз устраивается только ради политических выгод.

Калила горько улыбнулась. Она повторяла себе это изо дня в день и уже почти перестала переживать по поводу своего не очень счастливого брака. Но сейчас, когда ее ожидание наконец подходило к концу, ей почему-то захотелось, чтобы все было иначе.

Заметив, что ее подопечная почти не притрагивается к еде, Джуана нахмурилась.

– Вы не голодны? – озабоченно спросила она, придвигая поднос ближе к принцессе.

Калила покачала головой и отодвинула поднос от себя. Как есть, если от нервного напряжения кусок не идет в горло?

– Я хочу только кофе, – сказала она и улыбнулась, чтобы успокоить няню. Крепкий сладкий кофе обжег рот. Такой же огонь решимости исполнить долг горел в ее груди.

Приготовления к встрече отняли все утро. Калила этого ждала и терпела, так как хотела выглядеть лучше. Но в какой-то момент она вдруг почувствовала себя цыпленком, которого долго и тщательно выбирали с одной целью – приготовить из него новое, экзотическое блюдо.

После смерти ее матери во дворце осталось не так много слуг, поэтому помогали Калиле только две женщины – Джуана и девушка с кухни.

Сначала была молочная ванна – одна из старинных традиций, но Калиле она не очень понравилась. Возможно, потому, что молоко было козьим, и хотя считалось, что оно благотворно влияет на кожу, запах у него был весьма специфический.

– Я бы лучше воспользовалась пеной для ванн, – пробормотала себе под нос Калила, чтобы ни Джуана, ни ее помощница не услышали этих слов.

После того как Джуана вытерла ее насухо и принялась втирать в ее кожу сладковато пахнущий лосьон, Калила вдруг ощутила сожаление и боль, что ее матери, скончавшейся, когда ей было семнадцать, нет рядом. Амелия была англичанкой и самой замечательной мамой на свете! «Вот она бы точно поняла мое желание касательно пены для ванн», – мелькнуло у Калилы в голове, и тоска по матери стала сильнее.

– Не хмурьтесь, – мягко укорила ее Джуана. – Невесте не подобает ходить угрюмой.

Калила улыбнулась через силу, но уныние не оставляло ее. Ее будущее было неясно: впереди извилистая дорога, а куда она ведет, неизвестно…

Она напрягла память, надеясь, что оживут хотя бы какие-нибудь воспоминания о Закари, но безуспешно.