Дикость

– Истину, которую и так все знают, но не могут принять. Без него я бы ни за что не догадался…

– Что он понял? – в нетерпении переспросила я.

– Что? – Томас часто заморгал, будто бы очнулся от долгого сна.

– Не обращай внимания, это просто мысли вслух. На меня часто находит, болтаю без умолку, – рассмеялся парень.

Я насторожилась. Подобное поведение было нездоровым. Люди неспроста боятся Томаса Блэка.

– Раз уж с тобой все хорошо, я могу спокойно уйти. – Парень посмотрел на дверь.

– Постой, я не в порядке, – соврала я, желая продлить общение.

Другой человек на моем месте поступил бы иначе, я и сама не понимаю, что на меня нашло. Мне хотелось узнать хоть что-нибудь о «Бруклинской троице». Рядом с Томом то дикое, что сжирало меня изнутри, успокаивалось. Мне стало легко впервые за долгое время.

– Лилиан, с тобой все хорошо. Если хочешь, чтобы я остался, так и скажи, – Том моментально раскрыл мой обман.

– Мне не с кем поговорить о том, что произошло. Друзьям за ланчем о подобном не расскажешь, – я пыталась отшутиться.

– А ты забавная, – рассмеялся он.

Парень ловко вскочил на подоконник и достал жвачку из кармана. Обстановка разрядилась, я подошла чуть ближе. Том вел себя непринужденно, словно мы – старые приятели.

– Решил бросить курить. Хочешь? – Том предложил мне жвачку.

– Нет, спасибо. А как давно вы стали… ну, авторитетами? – Я осторожно подбирала слова, чтобы не испортить момент.

– После того, как отец Ронни умер, его дядя, старый авторитет, взял нас на попечительство.

Он-то нас всему и научил. Мы торговали «дурью» на улицах, промышляли мелкими кражами. – Том расстегнул пуговицы на пиджаке и весело покачивал ногами.

– Сколько вам было? – поинтересовалась я, облокотившись на подоконник.

– Не помню, одиннадцать или чуть больше. – Парень почесал затылок, пытаясь вспомнить тот возраст, когда он впервые нарушил закон.

– А что стало с дядей? – не унималась я.

– Дядя… Я бы не назвал его хорошим родственником.

Какой нормальный взрослый заставит ребенка толкать «дурь»? Ронни всему быстро учился. Когда он понял, что дядя больше ничего не сможет ему дать, он избавился от конкурента. – Томас крутил обертку от жвачки в руках, а на последних словах рассмеялся.

– Ронни убил своего дядю? – я округлила глаза, не в силах больше сдерживать эмоции.

– Ага, и то, что принадлежало ему, перешло к Ронни.

Я не знала, что ответить, и решила просто промолчать.