Дикость

Я замерла, уставившись на него через зеркало, и отчаянно пыталась унять участившееся сердцебиение. Не могу понять, рада я его вновь видеть или нет. Том был одет в темно-синий костюм, отчего его глаза отдавали синевой. Волосы гладко зачесаны назад, идеально чистая кожа – Том был явно лучше всех моих одноклассников.

– Рада, – наконец решила я. – Ты учился в этой школе?

– Я много где учился, в том числе и здесь. Лихие были времена, – протянул он.

Мне не терпелось узнать, зачем он пришел.

– Привет, Лилиан, – прошептал парень мне в самое ухо.

– Привет, – тоже шепотом ответила я.

Том перевел взгляд с моего лица на волосы. Он поднял руку, и я напряглась, не зная, чего ожидать. Парень коснулся моих волос и аккуратно убрал их на один бок. Я вздрогнула, когда он дотронулся до моей шеи.

– Так намного лучше, у тебя очень красивая шея, – уголки его губ поползи наверх.

– Обычно я их заплетаю, – заметила я.

Том отстранился и выключил воду. В уборной повисла тишина. Я старалась не таращиться на парня, но ничего не могла с собой поделать.

– Он велел мне не приходить. Буду честен, я беспокоился о тебе, Лилиан, – наконец заговорил Том.

– Кто запретил? – Конечно, я знала ответ.

– Ронни, кто же еще. Он сказал, что ты в порядке, и как всегда оказался прав, – Том смотрел мне прямо в глаза.

Он отличался от всех парней, которых я знала. Не только внешне, но и своей манерой держаться.

– Я знаю, какое влияние мы оказываем на людей. После встречи с Ронни есть два исхода: либо ты мертв… – Том обошел меня, разглядывая надписи на стенах школьного туалета.

– Либо? – спросила я.

– Либо твой мир меняется. Люди, с которыми общался прежде, все те вещи, которые раньше тебе нравились, теперь кажутся пустыми и никчемными. Ты все чаще замечаешь недостатки в них. Прежней жизни тебе стало мало. – Том подошел к окну.

Его вкрадчивый голос задел меня за живое. Он озвучил все то, о чем я старалась молчать.

– Ты давно знаком с ним? – Я решилась подойти к парню.

– Слишком давно. Реджинальд и я – друзья детства.

– Реджинальд?

– Реджинальд Хоффман. Это единственное, что дала ему мать, прежде чем сбежала. Ненавистное имя и сотни вопросов, которые навсегда останутся без ответов. – Том говорил со мной, но мысленно был далеко.

– Ему больше нравится, когда его зовут Ронни. Даже в детстве он был странным. Однажды Ронни понял кое-что важное, то, что навсегда изменило нас троих.

– Что понял? – спросила я.