Адреналин для Рины

Можно прильнуть к стеклу щекой и впитывать великолепие утра до боли в сердце.

Время в поезде – счастливое, как и переменки в школе. Мир отобрать поездное время не в силах.

Мир за стеклом выглядит и знакомым, и сказочным одновременно. Ты не сойдешь там, где нет остановки, и можешь только воображать, что за мир там, на расстоянии протянутой руки, где никогда не окажешься. И если вдруг по полю понесется ковбой в клетчатом шейном платке, сопровождаемый Чингачгуком или Виннету верхом на мустангах, или у реки будет полоскать белье красными от мороза руками сама Либуше Шафранкова из «Трех орешков для Золушки», что ты им сделаешь? Это как тот шанс, который ты не успел ухватить.

Который проплыл мимо окна. Вопросом «а если бы?»

Хощно. Старый вокзал с выбитыми, позеленевшими плитками. Пиканье входной двери. Рина вскочила. У нее каникулы, фэрии, в конце концов! И она может позволить себе еще пару часов вне реальности. До следующего поезда. Выходной билет действует до шести утра завтрашнего дня. Волшебная дыра во времени да продолжится!

Запах чуда и потенциальных шансов защекотал ноздри, а все еще золотистое солнце кольнуло девушку в глаз.

Она выдохнула белое облачко пара, крепко сжимая коричневые ручки сумки из старинного гобелена, посмотрела вслед спешащему по делам насущным поезду и весело зашагала по шпалам в противоположном направлении.

?

Думать – одно из самых неблагодарных занятий. Вечно находится бессчетное количество вещей, которые пошли не так. А, может, и так, но все равно щемят душу по известным и неизвестным причинам.

Но чем еще заняться, когда остаешься с собой один на один? Именно потому люди не любят пустой эфир вокруг. Его заполняют чем угодно: телевизором, радио, толпой… Или практичной банальностью вроде пробежки трусцой или мытья посуды. С музыкой в ушах.

Рине делалось страшно, когда она подсознательно начинала подражать им. Делать все, что угодно, дабы не думать. Но разве человек может оставаться человеком, не думая…? Думая же, он медленно, но верно сходит с ума.

Однако, думы почти всегда несут печаль. Рина не могла понять, почему, и металась от толпы к одиночеству, от личных просторов к общественным, от разума к эмоциям и обратно.

Что делать, становилось понятно только в одном конкретном случае. Когда начинало пахнуть адреналином. В детстве, когда мама предупреждала, что злые собаки чуют адреналин, Рина изо всех сил старалась не бояться, думая, что адреналин – это запах страха, что он «вытекает» через ноздри наружу.