Туда, где растет амарант

– Я тебе дам – пират! Между прочим… я был без пяти минут адмиралом.

– Адмиралом?! – Кристина даже поднялась на локте, удивленно всматриваясь в лицо папы Мигеля. Море шумело не так далеко, словно шептало, что и оно что-то знает об этом. – Ты никогда не говорил!

– Я стараюсь не вспоминать об этом, – вздохнул папа Мигель и сел. – Идем, ты права, в животе уже бурчит.

Мама Карла сделала Кристине знак: отнести гостям за столом тарелки. Конечно, она же дочь хозяйки таверны… Гости были незнакомые. Пахли морем, не только потому, что у одного в ухе – круглая серьга.

Любопытно. И выглядят довольно счастливыми. Но в «Горизонте» все выглядят счастливыми.

– Паэлья «Горизонта», – Кристина приветливо улыбнулась им и расставила тарелки с подноса. – Приятного аппетита!

– Хороша девчушка, – покрутил ус один из гостей и наклонил голову. – Сколько ж тебе лет, птичка?

– Тринадцать, – ответила Кристина и вытерла руки под фартук. – А вам?

Гости умолкли на миг, а потом тот, у которого была в ухе серьга, хлопнул звонко ладонью по столу и расхохотался.

– Клянусь попугаем капитана, я слышал, что у вас тут диковинная таверна, но такое чудо… – он воззрился на Кристину едва не нос к носу. – Как тебя зовут, малышка?

– Вы на мой вопрос не ответили, – рассудительно возразила Кристина, – а задаете следующий?..

Новый взрыв хохота за столом.

– Кристина! – встревоженно позвала мама Карла.

Но Кристине не хотелось уходить – гости казались интересными людьми.

– Теперь вы и имя мое знаете, а я о вас – все еще ничего… – прищурилась она, изображая понимание. – Наверное, ваш возраст – секрет? Тогда скажите, что такое попугай? Хотя больше меня интересует амарант, – понизила она голос до шепота и наклонилась вперед, как заговорщик.

Мама Карла оказалась рядом раньше, чем гости ответили. Губы их обещающе зашевелились, словно вот-вот тайна откроется.

– Простите, сеньоры, – легко поклонилась она, – дочь мне нужна на кухне.

И заставила Кристину уйти. Кристина была слишком хорошо воспитана, чтобы устраивать сцену… И папа Мигель говорил про выдержку. И что наносить удар можно только тогда, когда уверен в победе. Сейчас она уверена не была. Но рассердилась на маму Карлу. Последнее время она сердилась все больше.