Туда, где растет амарант

Пар заластился к хозяйке, но она отмахнулась: жарко.

– Обидно, – устало сказала вторая, отложив поварешку на край чана.

Она спустилась по двум ступенькам и села на широкую лавку. Легла на нее и стащила с себя чепчик; черные длинные волосы рассыпались волной. Пар метнулся к ним, чтобы поудобнее уластиться и спрятаться от надоедливых запахов.

– Что обидно?

– Мы варили это счастье три дня, и, если бы ловцам не удалось добыть в последний момент сок агавы, ничего бы не вышло. А покупатель спустит все в один вечер, не задумываясь о том, чего это стоит…

– Не все ли тебе равно? Такая наша работа.

И счастье теперь стоит дорого… – та, что потолще, пожала плечами, стащила с себя фартук и зевнула. – Идем, Аннато, идем спать.

– Ах, нет, Мескито… Если бы люди только поняли, что счастье нужно принимать по чуточке, а остальное время – жить, им бы хватало флакона на год, а потом и на десять, и пришел бы день, когда они смогли бы создать его сами. Но ведь они думают, что жить – это одно, а счастье – другое, и выпивают его до дна, и сначала безумно веселы, а потом глубоко несчастны, пока не заработают на новый флакончик… Мескито, люди совершенно не умеют обращаться со счастьем!

Мескито распахнула дверь, и белый пар обиженно съежился.

Он не любил исчезать, даже ненадолго.

– Тебе впору писать инструкции по применению, – прыснула Мескито в свой пухлый кулак и вышла, качая головой.

– Я бы и с радостью… – пробормотала Аннато, прикрывая глаза и сжимаясь в комочек на лавке. – Но ведь люди их не читают…

Дверь захлопнулась.

Пар выглянул из чана и снова шмыгнул к сладко спящей Аннато.

Глава 2. Горизонталь. Кристина узнает о крае амаранта

– Счастье становится все дороже, Нина, – устало вздохнула мама Карла, разжимая ножом створки очередной мидии. Пропахшие тиной пальцы ловко соскоблили содержимое в миску, и пустая раковина полетела в ведро.

Задний дворик таверны смело смотрел в лицо горизонта за гладью моря. Туда, вниз по холму, звали сбежать чайки: намочить ноги в солнечном прибое и поискать морскую звезду.

Если прошептать ей заветное желание и отпустить, есть вероятность, что оно исполнится. Так говорит папа Мигель. Но это не точно.

Только мама Карла слишком занята: сегодня в меню особо нежная паэлья без раковин, и нужно как можно скорее почистить целый чан вареных мидий. Сморщенная, как сушеный финик, тетушка Нина и мама Карла. У мамы большие черные глаза, и лицо от солнца не высыхает, а становится ослепительно бронзовым.