Туда, где растет амарант

Он предусмотрительно попятился в сторону с хитрой ухмылкой.

– Я вам помог, а что получил взамен?..

– Ложку счастья, – ухмыльнулась Мескито, поставив кулаки в бока. – А теперь проваливай.

– Не буду я снова облака распугивать… – обиженно взобрался Венто на бочку с мукой и свесил обтянутые чулками ноги в туфлях с пряжками. – Я лучше стану ловцом счастья! Оседлаю ветер и спущусь на землю, и буду добывать и амарантовую муку, и сок агавы… Только я не стану свои трофеи сдавать на какой-то там экспорт.

Аннато засмеялась, а Мескито нахмурилась.

– Никогда. Если все будут знать рецепт, люди останутся без счастья. – Она подошла к двери и распахнула ее. – Иди, Венто, твоя судьба – двигать воздух. Смотри, и так облака застоялись.

За дверью скопление белых туч пронизывал свет. В воздухе качались мостки из досок. Земля была слишком далеко внизу.

– Почему они не могут готовить счастье у себя на земле? – спросил Венто, не двигаясь с места.

– Для этого нужно знать, что это такое, – тихо ответила Аннато.

– А они готовы поверить, что это агавовый мед в разноцветных флакончиках, – подняла бровь Мескито с презрением.

– Неужели никто не пытался рассказать?.. – удивился Венто.

Пар недовольно спрятался в чан, который вспыльчивая Мескито позабыла накрыть. Запахи кухни ослабели, аромат грозовой свежести побеждал приправы. Аромат, к которому так привык Венто – подмастерье ветродуев.

– Счастливым быть трудно, ты же знаешь, – ответила Аннато. – Для этого нужно уметь встать на ноги тогда, когда тебе хуже всего на свете. Заработать на флакончик – гораздо проще. Держи, – протянула она один Венто вдруг. – Ингредиенты достать трудно, ведь все приходится доставлять с земли. Так что береги на черный день.

– Это чей-то год счастья, – с упреком посмотрела на подругу Мескито. – А мальчишке – вкусняшка, и только. Ладно, – разрешила она Венто, который словно спрашивал у нее разрешения.

Глава 4. Горизонталь. Кристина совершает открытие

Однажды Кристина сделала неприятное открытие. Что она выросла. Это случилось в тот день, когда ушел Энрике.

Светило солнце и стоял зной без ветра, как и в каждое лето на холме Святой Марии.