Каамос Каарины

И ты не в состоянии понять – это все сон, или вокруг творится самая абсолютная правда? Кажется, стоит вздохнуть громче обычного – и мечта растает. И ты боишься сказать хоть слово, ходишь на носочках и задерживаешь дыхание, и смотришь, слушаешь, впитываешь, растворяешься. Тебя просто нет.

Только путешественники, с аппетитом поедавшие дары озера, поля и леса, были вполне осязаемы: капитан Антеро то и дело отпускал шуточки, травил байки и веселил даже Нуру (хотя заставить ее отвлечься забот было не так уж легко). Майя Леннокс, само совершенство, быстро расправившись с ухой, с интересом разглядывала бревенчатые стены тупы, дымящий камелек у входа с его приятным теплом, вручную расписную глиняную посуду на стенах.

Старый человек, которого называли доктором Коскинененом, отчего-то вздрогнул, едва увидев Нуру, а теперь завел с ней беседу о былых временах, которые Кайе были незнакомы. Четвертый спутник ел молчаливо и много, словно запасал дрова на каамас. Его имени так никто и не назвал.

– Мы бы взяли еще немного провизии с собой, – сказал капитан Антеро, заправлявший праздником по полному праву.

 – На борту осталось трое членов экипажа и няня Теиджа – она отказалась пользоваться воздушным трапом, понимаете ли.

– Я сейчас же соберу, – с готовностью откликнулась Нура (тактично умолчав, что она бы тоже не стала лазить по развевающимся на ветру лестницам и подвергаться ненужному риску для жизни).

Ее тихий рассказ, как она оказалась в городской больнице прямо перед рождением Кайи, навещая мужа, получившего смертельную травму на фабрике – доктор Коскинен отчего-то завел этот разговор и с невероятным интересом слушал покрытую пылью времени историю – естественно прервался.

– Нейти Леннокс, – вдруг осмелев, выпалила Кайя, продолжая любоваться «принцессой», – а у вас много книг?

Майя обернулась к девочке, хлопнула ресницами непонимающе и, словно только сейчас заметив ее, рассмеялась.

– Прошу тебя, Кайя, какая еще нейти? Просто Майя. И да, разумеется, уж чего-чего, а книг у меня предостаточно.

Глаза Кайи загорелись: ведь в ее драгоценном укрытии – старой библиотеке с балконом – книг сохранилось под дырявой крышей совсем мало. Каарина могла процитировать «Калевалу» и несколько стихов Пушкина почти наизусть. Еще попадались книги про море на непонятном языке; невероятным удовольствием было рассматривать картинки и выдумывать собственные истории по ним. И, увы, это все.

– Ты любишь читать? – несколько удивилась Майя, заметив этот огонек.