Каамос Каарины

– Рэймо, – неожиданно окрепшим голосом обратилась она к своему спутнику, едва тот расплатился с лекарем. – Мне нужно поговорить с вами, прежде чем мы пойдем к профессору.

Тот близоруко прищурился сквозь очки, пристально вглядевшись в ее широко распахнутые глаза, словно проверяя, насколько беглянка с ним честна. Вероятно, результат оказался не вполне удовлетворителен, потому как запястье Кайи все еще оставалось в мертвой хватке его длинных холодных пальцев, когда они вышли на солнечную сторону улицы.

– Мне жаль, что я обманула няню Теиджу, – это были ее первые слова, – и я непременно извинюсь перед ней, когда вернусь. Но можем мы это отложить до завтра?

– Ты смеешься? – Рэймо расхохотался, запрокинув голову. – Что за выдумки!

– Даю слово, что завтра в это же время я приду на рынок и сдамся вам, – Кайя сама не ожидала от себя такой твердости.

Тали наконец нашел ее и уже путался в ногах мягким шерстяным комом. Увы, миру на нее наплевать. Мир обманывает.

– Раз отец ищет меня – я приду и поговорю с ним. Ему до меня нет дела, довольно написать Нуре, что я останусь на зиму, и профессор забудет обо мне, – пятнадцатилетняя героиня усиленно прятала учащенное биение сердца и комок в горле за каменным выражением лица. – Заберу саквояж (он вам не принадлежит), извинюсь перед няней и уйду.

Рэймо шел медленно, лишившись дара речи.

– Куда же ты собираешься идти? – мрачная решимость девочки сбила его с толку.

– Мне есть, где жить, – ушла Кайя от ответа.

Рэймо ей враг, а не друг. И рассказывать ему все подробности «за жизнь» нет нужды.

– Я пойду с вами завтра, обещаю. Сегодня я должна вернуть Рому деньги.

Рэймо остановился, как вкопанный.

– Что ты сказала?!

– Что я должна… – чего это он вдруг разволновался?

– Нет, кому ты должна деньги?

– Рому. Ромуальдо, вообще-то, но так никто его не зовет, кроме Юки.

– Кто ты мне, чтоб я тебе говорил! – Рэймо вдруг побледнел, а его темные глаза загорелись странным огнем. Горе? Сожаление? Вина? Гнев? Тоска?..

Он облизнул внезапно пересохшие губы. Словно сделался другим человеком – оказывается, и этот расчетливый айсберг о чем-то волнуется, его что-то трогает и заставляет сердце биться чаще? И это что-то (то есть, кто-то) – Ром?..