Каамос Каарины

Я всегда так говорила…

– Нура, не раздумывай, – кивнула руова Ваннанен. – Молодежи надо давать шансы. Отто, паролет ее ждет?

– Да, – кивнул Лаарсен.

– Я полечу на паролете! – подпрыгнув, воскликнула Кайя. – Нура, ведь ты согласна, да?

Нура помедлила с ответом.

– Что же, думаю, профессор ответственный человек… – с любовью посмотрела она на взволнованную дочку.

– Ура! – прыгнула Каарина матери на шею. Присутствующие довольно заулыбались и даже захлопали. Разумеется, кто бы ни хотел сказать: «Я видел первые шаги гения»?

* * *

Глава 6.

* * *

Вся ярмарка высыпала на поле и на почтительном расстоянии пялилась на такой знакомый летательный аппарат формы летучей мыши. Его большие выпуклые крылья с перепонками меж металлических пальцев раскинулись на много аршинов, у небольшой деревянной кабины стоял механик-пилот, вытирая грязной тряпкой перчатки. В нем хозяйки харчевни узнали Отсо, мрачного помощника капитана Антеро. Мужчина отличался насупленными бровями и молчаливостью, но Нура еще в прошлый раз разглядела подвижные умные глаза: такому человеку, пожалуй, можно доверить жизнь единственной дочери.

– Кайсу, дочка, будь мудрой и береги себя, – сдерживая слезы, обняла она трепещущую от восторга дочь.

Ощущение того, что ребенок вырос и покидает дом – страшная вещь. Рано или поздно настает этот момент. И тогда сердце более не будет прежним.

– Мама, ну что ты! – воскликнула Кайя, заметив грустный влажный блеск в глазах матери.

Нура покачала головой и обняла ее еще крепче.

– Мне целых пятнадцать лет!

– Ты… учись побольше у профессора… – проговорила она, глотая слезы. – Не забывай вечером надевать шушун. И проверяй, чистые ли ленты вплетаешь в косы.

– Покажи им, чего стоит деревня Инари! – раздались выкрики из толпы.

Семья Лаарсенов и супруги Ваннанены стояли впереди и прощально улыбались Меруле Альбе.

– Мы вверяем нашу честь в твои руки, – молвил Отто доверительно.

Если уж Отсо просит – так в лепешку разбиться, но сделать.

– Я не подведу! – с жаром кивнула Кайя и высвободилась из материнских объятий. – Мамочка, ну, не плачь! – вытерла она слезы Нуре и подняла потертый саквояж с подбитой ручкой.