Последняя весна

Долбанный Тоби Джонсон всю перемену смерял меня взглядом, а после, тряхнув своей кучерявой овечьей шевелюрой, подошел ко мне и заявил, что из-за таких вот вонючих мексов, как я, и происходит спад экономики в его прекрасной стране.

Я вообще не понял, причем здесь спад и вся эта ерунда, которую он запаривал мне, но прекрасно осознал словосочетание «вонючий мекс».

На самом деле, в каждой школе происходило принятие. В начале меня чморили, едва я переводился – потом они получали свое и понимали, что меня лучше не трогать.

Но, видимо, Тоби черт его подери Джонсон не выпил свои таблеточки с утра вот и возомнил себя кошкой, у которой по девять жизни в каждом из его карманов.

Я долго с ним не болтаю, да не пытаюсь вызнать, чем обусловлена его агрессия и «совершенно неблагоразумное поведение». Я просто бью его в челюсть, мои дружки позади начинают галдеть. И не дожидаясь, пока Джонсон отнимет руку от своей физиономии, я кидаюсь на него.

Мы начинаем мутузить друг друга в этом гомоне, как среди общих криков я вдруг слышу пронзительный голос нашей училки. Вот дерьмо. Ее не было, когда я кидался на него – решила же эта швабра вернуться раньше именно на этой перемене!

Собственно, мне-то было насрать на директора и прочую муть – но ее приход означал, что мне не дадут довести дело до конца и как следует отмудохать этого сукина сына, чтобы знал следующий раз, на кого свою варежку разевать.

– Разнимите их! – верещит она – немедленно!

Чувствую, как чьи-то руки пытаются оттащить меня от Тоби и с яростью вырываюсь.

Видимо, попал в какое-то незначительное место, потому что руки вновь хватают меня. Я принимаюсь брыкаться, но они тянут меня в разные стороны, а значит это двое людей. Понимаю я это слишком поздно, когда они уже достаточно крепко меня схватили. Не остается ничего другого, как перестать сопротивляться и дать себе оттащить от Джонсона.

Когда это происходит, я вырываю руки из хватки этих идиотов, и вытираю кровь с губы. Я пока что даже не замечаю боли тех немногочисленных ударов, которые успел нанести мне Тоби. Я лишь гляжу на него и соображаю, успею ли вновь кинуться и вмазать ему напоследок по яйцам, или меня скрутят быстрее?

Не успеваю я принять решение, как училка встает между нами, лихорадочно поправляя свою блузку и сверкая на нас глазами.