Предание Темных: Вечность не предел

Частный рейс, не пойми откуда взявшиеся места, неизвестный человек..

Он вновь довольно улыбается:

– Вот видите! Уже и проблем нет. «Неизвестный» человек стал известным мной, который, по тоже уже вполне понятным причинам, озвученным вашей сестрой, согласился взять вас на борт своего самолета. Как разрешилась и проблема с вашим «похищением», которая, на деле, лишь является моей очередной помощью вашей транспортировке. Думаю, мы уладили этот вопрос?

Внимательно смотрю на него.

В глазах же Милли больше восхищения, чем растерянности и озадаченности.

– Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах – он деликатно указывает на рассыпанные фрукты и, заметно более сухим тоном, велит стюарду – Тэд, принеси дамам новую фруктовую тарелку.

Когда Тэд собирает фрукты и уходит, Гордон протягивает мне руку:

– Но все же, несмотря на знакомство, надеюсь, что полет для нас всех будет приятным.

Еще немного думаю, но глядя, как Милли вновь за обе щеки заталкивает оставшийся виноград, снисходительно протягиваю свою в ответ:

– Дженна. Так меня зовут.

– Ах да, конечно – улыбка еще более широкая и повинная – Дженна Бёрнелл. Прошу прощения, столько имен, неудивительно..

Он проворачивает тот же финт, что с Милли, и касается губами тыльной стороны моей ладони.

Может, он, конечно, и излишне манерный, да и с пластикой явно перегибает – но по большому счету, сложно не согласиться с его, пусть и до талого циничной, но разумной логикой.

Если он адекватный, и действительно отвезет нас домой – то это удобно. Действительно лучше, чем если бы от страха и переживаний, отказались от рейса из-за задержки с Лео, а после выяснилось бы, что (ну надо же!) больше нет богачей, желающих нас довести.

Вот радость-то, возвращаться обратно в село.

Понимаю, что с каждой минутой испытываю в Ратвену все меньше неприязни и все больше благодарности, и … даже какого-то уважения? Не каждый человек способен так холодно и здраво мыслить, не опираясь на эмоции.

А между тем наставление Лео «я не верю в случайности – и тебе не советую» безответно стучится в моей голове, явно не грозясь быть услышанным.