Особняк

Этот дядька умел выделиться из толпы твоих многочисленных родственничков. А ты здесь, как я понимаю, не был ни разу?

– Нет. Дядя Вейн переехал сюда с женой за пять лет до своей смерти. А ведь у него был роскошный пентхаус в центре города. Что его дёрнуло на эти перемены, ума не приложу. Всегда жил ярко, на полную. – Стивен усмехнулся. – Мой отец называл его «Мистер три И».

Лицо Майкла стало вопросительным.

– Искусство, ирландский виски… интрижки, – пояснил Стивен.

– А-а, – понимающе протянул Майкл.

 – Видимо тётушка Гвендолин была терпеливой жёнушкой, – криво ухмыльнулся он.

– Видимо, – приподняв одну бровь, кивнул Стивен. – Скандалов за ними не водилось. Хотя я слышал из разговоров отца и матери, что некоторые Тэйси посмеивались над ней за спиной. Безродная, серая, терпит измены мужа. Что-то в таком роде. Я не вникал особо, – мужчина потёр виски, как при головной боли. – Ох, я бы и сейчас не вспоминал, если б не это… наследство.

– Да ладно тебе, не плачь! – Майкл хлопнул друга по плечу.

 – Хочешь, я сам со всем разберусь. Для редкого и бесценного организую аккуратный переезд в ваш семейный особняк, остальное продам через отца, а деньги отправлю на твой личный счёт в лучшем виде.

– И себя не обидишь заодно, – усмехнулся Стивен.

– Конечно, нет! – расплылся в самодовольной улыбке секретарь.

– Делай, как знаешь, мне всё равно, – безразлично махнул рукой Стивен. – Я и ходить-то по этому дому не хочу.

– Понял тебя, – довольно ухмыльнулся Майкл.

 – Дай мне… скажем… ещё полчаса, и можем ехать.

Стивен кивнул и полез в карман за серебряным портсигаром.

– Ты тут много не кури. Полотна этого не любят, – Майкл многозначительно указал на картины.

– Угу, – скептически бросил Стивен. – А запах сырости они, значит, любят.

На лице секретаря появилась задумчивая гримаса. Он немного постоял и, ничего не ответив, скрылся в одной из арок.

Оставшись один, Стивен закурил. Он глубоко затянулся и выпустил пару колец. Мужчина наблюдал, как они медленно плывут среди парящих в воздухе пылинок, хорошо заметных в лучах тусклого света.

Зрелище завораживало и отвлекало от ожидания.

Стивен затянулся ещё раз и поёжился, плотнее кутаясь в безупречно сидящее молочно-кофейное пальто из кашемира. Появилось чувство, что холод становится ощутимее, а запах сырости гуще. И было уже не понятно, то ли лёгкие выдыхают дым, а то ли обычный выдох превращается в пар из-за низкой температуры.