Особняк

Сам же он не позволял себе подобного поведения по причине вечной внутренней собранности, привитой с детства сдержанности и природной скупости на эмоции.

– А может, и правда, отписать всё это каким-нибудь кошкам, и дело с концом. И никакой возни с просмотром хлама, – вполне серьёзно предложил Стивен.

– Э-э, нет, босс, – Майкл отрицательно подвигал указательным пальцем. – Мне уже с центрального холла при входе понятно, что это не старый серенький особнячок, а шкатулка с драгоценностями. Картины, что я успел углядеть только в этой зоне, потянут на приличные деньги.

Майкл Кэриган знал, о чём говорил. Он прекрасно разбирался в искусстве. Мог почти безошибочно оценить многие вещи как из современной, так и из прошлой эпохи. Сказалось воспитание отчима, владельца одной из самых больших и успешных галерей в городе.

– Ты сейчас серьёзно? – презрительно фыркнул Стивен. – Тебе напомнить минутную прибыль моей компании?

– Деньги к деньгам, мой друг! Деньги к деньгам, – многозначительно изрёк Майкл и снова скрылся за дубовой дверью.

Стивен вздохнул и последовал за секретарём.

Особняк встретил запахом сырости и неприятной странной прохладой, какой-то неестественной и оттого неожиданной. Мужчине даже показалось, что ноябрьский промозглый день, оставшийся снаружи, намного уютнее и теплее.

Стивен огляделся. Мягкий свет, пробивающийся сквозь окна, позволял хорошо рассмотреть всё вокруг. Квадратный небольшой холл с кубическим плиточным рисунком на полу, массивная лестница из лиственницы, окрашенная тёмным лаком, картины вперемешку с золочёнными настенными подсвечниками.

– Вот бы отца сюда! – в холле появился впечатлённый Майкл. – Понимаешь, тут не просто навалено всякого. Знаешь, есть такие собиратели с деньгами и нездоровой одержимостью тащить всё в своё логово?

Стивен безразлично пожал плечами.

– Так вот тут не так! Даже из того, что я увидел, а увидел я ещё не всё, становится понятно, что тот, кто создал эту коллекцию… – Майкл пытался подобрать слова.

– Дядя, – поправил Стивен. – Это дядя. Это он тяготел к прекрасному. Я его хорошо помню. В детстве я любил с ним разговаривать. Мне он даже нравился…

– О! Я его припоминаю.