Минимальные потери

По-моему, в конце сентября.

– Двадцать первое сентября, – подтвердил знающий пилот. – Рождество Богородицы. А еще есть Мария Магдалина семнадцатого мая и четвертого августа. И в апреле, четырнадцатого, кажется, числа. Много, в общем, именин у Марий. Только в декабре и январе нету.

– Понятно, – улыбнулась Маша, с наслаждением вдыхая тонкий, словно бы далекий-предалекий аромат. – В эти небось залез… как их… святцы? Или так помнишь?

– Залез, – подтвердил Миша. – Так помнил только двадцать первое сентября, у нас в деревне всегда Рождество Богородицы празднуют.

Но двадцать первого я улетал, не было меня три дня. Поэтому решил сейчас.

– А четвертого августа что ж не поздравлял? – уже откровенно веселясь, осведомилась Маша. – И когда там еще… пятнадцатого мая?

– Семнадцатого, – вздохнул Миша. – Стеснялся.

– Теперь, значит, стеснение преодолел. Уже хорошо. Ну, спасибо, Миша, еще раз. Праздновать не будем, извини.

– Да я вовсе не за этим. У меня… как бы сказать… предложение.

Начинается, подумала Маша.

– Какое?

– Я через час отправляюсь в рейд по направлению к Кольцу, – пилот старался говорить легко и небрежно, но было видно, что справиться с волнением стоит ему больших трудов. – Нужно запустить несколько автоматических зондов. Хотите со мной? На обратном пути могу даже поучить вас управлять «Бекасом». Самую малость, – подумав, честно добавил он.

Это было и впрямь заманчивое предложение. И, главное, сделанное очень вовремя, как раз в тот момент, когда врач первой категории Мария Наумовна Александрова чуть не на стенку готова была лезть от тоски и безделья.

– А… можно? – спросила Маша.

– Когда нельзя, но очень хочется, то можно, – сказал Миша, после чего подмигнул и немедленно покраснел, видимо, застеснявшись собственной немереной смелости.

Маша еще ни разу не бывала в рубке управления космического корабля. Как-то не срасталось. А тут – пожалуйста! Она свободно расположилась в широком, удобнейшем кресле, предназначенном для специалиста-исследователя или пассажира, и прямо перед ней огни панели управления соревновались в яркости и красоте с огнями звезд на обзорном экране.

До той поры, пока «Бекас-2» после старта с поверхности Тритона не скорректировал курс, и на экран, слева, величественно, как, впрочем, и подобает планете-гиганту, вплыл небесно-голубой Нептун, исчерченный длинными светлыми полосами высоких облаков.