Минимальные потери

Итак, немедленно все бросить не получается.

Вариант с медицинским спиртом и начальником базы в качестве любовника также не подходит. Поскольку уж очень тошно потом, когда спиртовые пары выветриваются. Знаем, проходили.

– Т-твою мать! – с чувством произнесла Маша вслух. – Еще год в этой заднице торчать. Я точно с ума сойду. Вон уже сама с собой разговаривать начала.

Она встала и сделала несколько разминочных упражнений. Сила тяжести на базе регулировалась гравигенераторами Нефедова, что позволяло держать тело в форме при помощи обычной физкультуры.

В дверь робко постучали.

Вот так всегда. Два часа сидела в кабинете – ни одной живой души. Как только встала и начала делать разминку, тут же кому-то понадобилась.

– Да! – громко разрешила она, усаживаясь за стол и машинально поправляя волосы.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула румяная и чуть смущенная физиономия Миши Ничипоренко – украинца по национальности, родом откуда-то из-под Житомира и пилота малого исследовательского планетолета «Бекас-2».

– Добрый день, Мария Наумовна, – сказал он. – Можно?

– Заходите, Михаил, – вздохнула Маша. – Заходите и присаживайтесь.

Миша был давним и преданным Машиным поклонником. Пожалуй, самым давним и преданным. Во всяком случае здесь, на базе «Воскресенье». И еще он был самым робким поклонником – ни разу за год даже словечком не обмолвился о своем чувстве. Только мялся и вздыхал. Невысокий, плотный и круглолицый, с широкими черными бровями над карими глазами, он был совершенно не в Машином вкусе.

Миша нерешительно потоптался в дверях, но затем все же прошел в кабинет и присел на краешек стула.

– Что-нибудь беспокоит? – осведомилась Маша, зная совершенно точно, что набивших оскомину всем симпатичным женщинам-врачам во все времена шуточек насчет сердечных ран и страданий со стороны пилота не последует.

Миша заметно покраснел, затем приспустил молнию комбинезона и осторожно достал из внутреннего кармана веточку пахучей гвоздики.

– Сегодня Мария, – сообщил пилот-украинец, протягивая веточку. – Поздравляю.

– Мария? – удивилась Маша, принимая цветы. – Спасибо.

– Ну да, – пояснил Миша. – Одиннадцатое ноября, именины у Марии.

– А, именины… Разве одиннадцатого ноября? Впервые слышу.