Ничего

Некоторое время ему трудно было произнести что-либо внятное, он только ворошил лапами по воздуху и подёргивал головой, создавая что-то вроде приобщения к моменту истины, что-то вроде источника призыва ко всеобщему вниманию.

– В окошко пролез. – указала на кролика Слона растерявшаяся служанка.

– Это нормально. – подтвердил увиденное профессор Крысюк. – Он же в наше окошко пролез, а не в чужое.

– Проф-проф-фффесор!! – выплёскивал ломкие звуки через горячие глотки воздуха волнующийся кролик. – У меня для в-вас ужасная в-весть.

– Я вам говорю: он в дверь стучал, а сам в окошко пролез! – сварливо напомнила служанка неприличные поступки кролика.

– Это нормально. – сказал профессор Крысюк. – В окошки я сам лично давно не пролезаю – всё-таки возраст даёт о себе знать – но если в дверь стучишь, а её не отворяют, то пробуешь и другой способ проникновения в дом.

– Да вот, помнится, – огорчилась служанка. – мне вы запрещали через окошко лазить, когда я ключ потеряла, а кролик-то этот пролез, а вы его даже не ругаете.

– Проф-проф-фффесор!!

– Голубушка, нету правил без исключений. А если в каком-нибудь правиле вы обнаружите отсутствие исключения из него, то его следует тут же исключить из правила – из того самого, которому оно изначально принадлежало. А затем претворите его в то правило, в котором оно будет ярко подтверждать, что в каждом правиле должно быть исключение. Это азбучные истины, голубушка!

Служанка уставилась на профессора, как на проигравший лотерейный билет.

– Проф-проф-фффесор!!

– Говори, кролик.

– Ага. – согласился кролик и, закатив глаза поближе к ушам, дал себе несколько секунд на отдышку.

– В окошко пролез. – с существенной долей презрения сказала служанка, всерьёз полагая, что этакий кролик способен ещё и кордебалет здесь устроить.

– Профессор! – наконец-то внятно заговорил кролик Слон. – Я узнал непостижимо страшную тайну. Садитесь на стул покрепче, чтоб громко не упасть от слабонервности.

Крепкого стула в лаборатории не оказалось.

– Садитесь прямо на пол, профессор, совсем будет не больно падать громко от слабонервности.

Пол иронически блестел осколками разбитой склянки.

– Давайте поступим так, профессор: я буду держать вас за плечи, и – когда вы начнёте громко падать от слабонервности – сразу вспомните про меня, догадаетесь, что мне вас не по силам удержать, и передумаете падать от слабонервности.

– У меня нет слабонервности.