Хозяин моего дома

А может быть, старые ворчуны из Палаты Лордов правы, и пора жениться, завести детей? Эвард представил себя в окружении кучи малышей, читающим им сказки на ночь и гуляющим с детьми по Гайд-парку. И еще жена… милая, добрая, любящая его без памяти и ни слова не говорящая поперек. Если бы у него была жена, она бы этим вечером сидела рядом с ним и подливала ему бренди… Эвард скривился, спускаясь с небес на землю. Никакой бренди, разумеется, ему не светит. Жена через несколько лет брака начнет ворчать все больше и больше, а детям надо будет вытирать сопливые носы и обеспечивать образование… Словом, опять рутина и скука.

Вот офицерский патент – совсем другое дело. Эварду очень хотелось в Эфиопию.

Он вздохнул, поднялся и, прихватив с собой бутылку, вышел через французское окно на свежий воздух. Правда, свежим он был весьма условно: стояла душная ночь, почти как в тропиках – нетипично для английской погоды. Ветер скончался где-то в скалах, небо заволокли тяжелые тучи, и лишь изредка в щелочки между ними испуганно поглядывала луна, большая и круглая, как рыбий глаз.

К счастью, Эвард знал территорию вокруг дома как свои пять пальцев. Он родился и вырос здесь, в Морвеллан-Холле, и еще ребенком облазил всю обширную территорию поместья, разведав самые отдаленные уголки. Усадьба содержалась в идеальном состоянии; гости очень любили, приезжая к Эварду, устраивать пикники на безупречно подстриженных изумрудных лужайках или гулять по древнему лабиринту. Впрочем, Эвард тешил себя иллюзией, что он сам интересует гостей больше, чем лужайки и лабиринт.

Граф постоял немного на террасе, ожидая, не подует ли ветер, но так и не дождался. Мир, казалось, перестал дышать. Эвард выбрал себе направление для поздней прогулки и, слегка пошатываясь – бренди никак не хотел выветриваться, и в этом был виноват загулявший где-то ветер, не иначе, – побрел в темноту.

Гравий хрустел под ногами. Эвард направлялся к лабиринту – самому старому и, пожалуй, самому загадочному сооружению в усадьбе.

Когда-то лабиринт был каменным, его спроектировал кто-то из настолько далеких предков Эварда, что даже семейные хроники не могли указать имя строителя. Предположительно, лабиринт был создан в одиннадцатом веке, после норманнского завоевания. Тогда было полно всяких предрассудков, люди верили в магию и прочую чепуху; семейные хроники, дрожа страницами, предполагали, что в лабиринте приносились человеческие жертвы.