Хозяин моего дома

– Мне всегда нравились мужчины в возрасте, так что не огорчайтесь. – Миранда захлопнула книгу. – У меня остался отцовский верховой костюм, думаю, он придется вам впору. – Она окинула его критическим взглядом. – И постараюсь найти вам ботинки. Эти туфли не годятся.

Эвард недоумевающе посмотрел на свои ноги.

– Но это отличные туфли! Я купил их всего неделю назад в одном из лучших магазинов Лондона!

– Я не сомневаюсь, что они отличные, – терпеливо произнесла Энди. – Я всего лишь намекаю вам, что они вышли из моды.

Эвард хмыкнул. Пожалуй, она права, хотя ей и не следовало говорить об этом так прямо. За прошедшие годы люди совершенно разучились вести себя прилично!

Граф шагнул к Миранде и протянул ей руку, чтобы помочь девушке встать. Энди перекатилась на спину – у Эварда перехватило дыхание, – и с улыбкой протянула руки к нему. Эвард ухватился за ее прохладные ладошки и помог подняться… и они оказались очень, очень близко друг к другу… А проклятая – как там сказала Энди? Футболка? – совсем ничего не скрывала.

– Миледи, вы прекрасны, как богиня, – не удержался от комплимента Эвард.

Миранда удивленно моргнула.

– О… Спасибо. Только до богини мне далеко.

– Ну, вы далеко не безупречны в житие своем, но зато великолепно выглядите. – Эвард поцеловал ладошку Миранды, которую так и не выпустил.

– Благодарю вас, сэр. – Энди подавила желание присесть в реверансе, чувствуя себя как посетительница костюмированного вечера.

– Не за что. – Граф не торопился ее отпускать. Держать эту девушку в объятиях – ну, почти в объятиях, – было так приятно… У нее были изысканные духи, парфюмерное дело за прошедшие века тоже не стояло на месте. В такой ситуации нужно либо целовать девушку, либо затевать непринужденный разговор. Но целовать леди, когда не прошло и дня с момента знакомства… Миранда может оскорбиться. Вдруг она подумает, что он принимает ее за одну из дам полусвета? Усилием воли Эвард подавил желание коснуться губами ее губ.

Момент был упущен, Миранда мягко, но настойчиво отстранилась. Граф с сожалением выпустил ее руки.

– Я пойду скажу Джиму, чтобы седлал, – сказала она и вышла.

Верховой костюм оказался тем, чего так жаждала душа лорда Морвеллана, – приличной одеждой.