Хозяин моего дома

Миранда подумала, что одежда ее покойного отца смотрится на графе немного неуместно; вчера в своем промокшем костюме он выглядел гораздо лучше. Но костюм пришлось отдать в стирку, да еще и объяснять слугам, откуда взялась одежда и ее обладатель… Миранда подумывала, не сочинить ли сказку в духе: «Это кузен третьей жены второго мужа сестры моей бабушки», – но, подумав, отказалась от этой затеи. Слугам она сообщила, что этот человек – ее старинный друг, который приехал вчера поздно ночью. Полное отсутствие личных вещей у «друга» Энди объяснять не стала.

Эвард с тихим шелестом перевернул очередную страницу и, нахмурившись, закусил губу. Миранда незаметно наблюдала за ним. Он оказался гораздо красивее, чем на портрете; или ему сейчас просто не было так невыносимо скучно, как тогда, когда он позировал художнику. А возможно, и художник был не слишком хорошим… В любом случае, граф Мередит мог с успехом участвовать в конкурсе «Мечта любой девушки» и если не выиграть его, то уж точно войти в первую тройку.

Энди снова уставилась на страницу, испещренную памятными семейными датами и краткими описаниями немудреной графской жизни. В глазах рябило от имен, цифр и названий. Интересно, поможет ли Эварду информация о том, что Анна Морвеллан, сестра пятого графа, «разродилась мальчиком в третий день нового года», и что брат ее «отписал юному Джону Морвеллану тридцать голов овец и имение около Оксфорда»? Миранда представила себе пятого графа, легким росчерком пера отписывающего младенцу тридцать овечьих голов с печально поникшими ушами… Энди не удержалась и хихикнула.

– Вы что-нибудь обнаружили, леди?

– Нет-нет. – Пожалуй, рассказывать о головах Эварду не стоило: он и так временами смотрит на Миранду, будто она немного не в себе.

– К сожалению, я тоже. – Он захлопнул фолиант, подняв облако пыли, и водрузил книгу обратно на полку. – Проклятие упоминается только в самых ранних рукописях, а их осталось совсем немного.

– Не стоит отчаиваться раньше времени. Возможно, ответ совсем рядом. Самое простое решение – пойти ночью в лабиринт.

Эвард подошел к окну, лишив Миранду возможности лицезреть графское лицо, и, прищурившись, посмотрел на полуденное солнце.

– Что-то мне подсказывает: ночью не будет грозы… – пробормотал он.

Энди наморщила нос.