Игра в обольщение

Он откинул голову и рассмеялся. В доме тренера Феррин казалась… застенчивой… нет, это не то слово, чтобы описать столь сварливую особу. Но раньше она была такой смирной.

– Как я могу убедить вас? – спросил он.

– Расскажите о Хантере нечто такое, чего не знает мир.

– И ничего общего с футболом?

– И ничего общего с футболом, – подтвердила она.

Он не мог понять ее равнодушного отношения к спорту. Всегда думал, как было бы прекрасно иметь отца-тренера. Его отцу были небезразличны только скот, земля… фамильное наследие.

Но Хантер никогда этого не понимал.

– Почему вы не любите футбол? – спросил он.

Она пригубила вина и посмотрела на заходящее солнце. Он заметил медные отблески в ее темных волосах. Дул ветер, бросая пряди ей в лицо. Она поставила бокал и посмотрела на него. Ее синие глаза были серьезны и почти печальны.

– В глазах отца я никогда не могла состязаться с футболом или футболистами. Так что и не пыталась. Не то чтобы я не любила футбол. Просто…

– Вы его ненавидите.

– Это очень сильно сказано.

– Нет, если речь идет о страстной женщине. Я понял, поскольку испытываю то же самое к скоту. Моя семья владеет большим ранчо в Хилл-Кантри, и все мои братья любят работу на земле. По крайней мере большинство – один стал хирургом. Но черт возьми, я ненавидел ранчо с… по-моему, с рождения.

– Поэтому и играли в футбол?

– Итак, мэм, я из Техаса.

– Я так и поняла.

– Как насчет вас? Я совершенно уверен, что расслышал, что вы говорите немного в нос.

– Я преподаю в Техасском университете города Остин.

– Позвольте догадаться. Литература.

– Ошиблись. Я читаю лекции по психологии.

– Ошибся? Хорошо, что мы не заключили пари!

Она рассмеялась:

– Хорошо! Бьюсь об заклад, вы не привыкли проигрывать.

Прошлое тяжело давило на его плечи. Собственно говоря, он проиграл лишь однажды, но по-крупному. В тот момент, когда Стейшу убили, а его обвинили в убийстве.

– Никто не может привыкнуть к проигрышам, – сказал он.

Она положила на его руку свою и сжала пальцы.

Эта девушка так отличалась от своего отца, который вечно твердил, что не стоит зацикливаться на неприятностях. Она умела сочувствовать, и какая-то часть его сознания подсказала, что он может сыграть на этом. Заставить дать то, чего он хочет. Другая часть сознания не хотела затевать с ней игры. Но он футболист. И всегда был футболистом, а значит, умеет играть.

– Простите, Хантер. Расскажите мне еще раз, почему вам нужно увидеть бумаги и вещи отца.